Немезида - Айзек Азимов

— И тем не менее, — возразил Леверетт, — у нас под носом находится небольшой космический корабль, построенный не на Роторе. Это факт, и от этого факта ты никуда не уйдешь, уверяю тебя. Интересно, как ты думаешь, откуда он прилетел? Солнце — ближайшая к нам звезда, с этим фактом тоже трудно спорить. Если корабль был послан к нам из другой звездной системы, то он находился в космосе намного больше двух лет. Раз ты считаешь два года с небольшим недопустимо большим сроком, то что же говорить о десятках лет? Это уж наверняка невозможно.

— Предположим, — сказал Питт, — что этот корабль послан вообще не людьми. Предположим, кораблем управляют неизвестные нам разумные существа, психология которых такова, что они могут переносить сколь угодно долгие путешествия в тесноте космического корабля.

— Можно еще предположить, что эти существа ростом не выше сантиметра, — для большей убедительности Леверетт отмерил пальцами, — и что этот корабль для них — целое поселение. Можно предполагать все что угодно, только на самом деле все не так. К нам летят не неведомые существа, не какие-то крохотульки. Корабль построен не на Роторе, но он создан людьми. Существа с других планет, вероятно, должны здорово отличаться от нас и строить корабли, совершенно непохожие на наши. Этот же корабль — типичное творение рук человеческих, вплоть до его кодового обозначения, которое написано на борту самыми обычными земными буквами.

— Этого ты не говорил!

— Я не думал, что в этом есть необходимость.

— Возможно, корабль — дело рук человеческих, но он может быть и автоматическим. Не исключено, что на его борту одни роботы.

— Не исключено, — согласился Леверетт. — В таком случае не убрать ли его, чтобы он не маячил в небе? Если на борту нет людей, то нет и никаких проблем. Мы уничтожим всего лишь чью-то собственность, но ведь корабль нарушил границы нашей звездной системы.

— Я как раз думаю об этом, — ответил Питт.

— Не трать времени зря! — широко улыбнулся Леверетт. — Этот корабль провел в космосе меньше двух лет.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты не забыл, в каком состоянии был Ротор, когда мы, наконец, прилетели сюда? Мы затратили на полет немногим больше двух лет, причем половину этого времени находились в обычном пространстве и перемещались со скоростью чуть меньше скорости света. Вся поверхность Ротора была изуродована бомбардировкой атомами, молекулами и пылевыми частицами, которые при таких скоростях имеют огромную энергию. Потом ее долго пришлось ремонтировать, помнишь?

— А этот корабль? — спросил Питт, решив, что отвечать не обязательно.

— Этот корабль сверкает, как будто пролетел два-три миллиона километров с самой обычной скоростью.

— Это невозможно. Не отнимай у меня времени всякими глупостями.

— Ничего невозможного в этом нет. Корабль и в самом деле пролетел лишь несколько миллионов километров. Почти все межзвездное расстояние он преодолел через гиперпространство.

— Какое гиперпространство? — терпение Питта понемногу иссякало.

— Он летел во много раз быстрее света. Земляне научились.

— Это невозможно даже теоретически.

— Разве? Хорошо, предложи другое объяснение. Я с удовольствием выслушаю.

— Но… — Питт, открыв рот, смотрел на Леверетта.

— Я знаю. Земляне каким-то образом добились того, что наши физики считают теоретически невозможным. Теперь я тебе скажу еще кое-что. Если они умеют летать быстрее света, то у них должна быть и сверхсветовая связь. Значит, в Солнечной системе уже знают, что они долетели до Немезиды и что происходит в этой звездной системе. Конечно, мы можем уничтожить корабль, во тогда через какое-то время у Немезиды появится целый флот таких кораблей. И во второй раз они прилетят далеко не с дружескими намерениями.

— Но что же тогда нам делать? — Питт, казалось, на время потерял способность соображать.

— Нам ничего не остается, как оказать им самый радушный прием, выяснить, кто они такие, что они здесь делают и каковы их намерения. Мне кажется, они собираются высадиться на Эритро. Значит, нам тоже нужно полететь на Эритро и там поговорить с дорогими гостями.

— На Эритро?

— Джэйнус, но что же нам еще делать, если они высадятся на Эритро?

Придется встретить их там. Мы обязаны использовать такую возможность. Питт понемногу начал приходить в себя. Он быстро сориентировался и предложил Леверетту:

— Если ты считаешь встречу на Эритро необходимой, то не согласишься ли взять эту миссию на себя? Конечно, ты получишь корабль и экипаж.

— Ты хочешь сказать, что не полетишь на Эритро?

— Как комиссар Ротора? Я не могу спускаться на планету только для того, чтобы приветствовать какой-то неизвестный корабль.

— Понятно. Считаешь ниже своего достоинства. Значит, мне придется встречать чужестранцев, или крохотулек, или роботов, или еще кого-то одному.

— Само собой разумеется, Сальтад, я постоянно буду поддерживать с тобой контакт, в том числе и видеосвязь.

— Издали.

— Да. Учти, что за успешное выполнение миссии ты будешь соответствующим образом вознагражден.

— Ах так? Тогда… — Леверетт в раздумье посмотрел на Питта.

Питт выждал минуту и поторопил собеседника:

— Ты хочешь назвать цену?

— Я собираюсь предложить цену. Если ты хочешь, чтобы я встречал этот корабль на Эритро, то в награду я хочу Эритро.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу, чтобы Эритро стал моим домом. Я устал от астероидов, от Разведслужбы, от людей. С меня довольно. Я хочу целую планету, большую безжизненную пустую планету. Я хочу построить там удобный дом и жить в нем, получая пищу и все необходимое со станции. Потом я заведу собственную ферму и буду разводить домашний скот — если мне удастся убедить животных жить, расти и размножаться на Эритро.

— И давно у тебя появилось такое желание?

— Не знаю. Оно вызревало постепенно. Когда я на этот раз прилетел на Ротор и снова увидел толпы людей, услышал этот постоянный ужасающий шум, для меня Эритро стал еще более желанным. Питт пожал плечами.

— Вас уже двое. Ты и эта сумасшедшая девчонка.

— Какая сумасшедшая девчонка?

— Дочь Юджинии Инсигны. Кажется, ты должен знать Инсигну?

— Астронома? Конечно, знаю. Впрочем, ее дочь я не видел ни разу.

— Безрассудная девчонка. Она сама хочет остаться на Эритро.

— Не вижу здесь никакого безрассудства. Напротив, я считаю такое желание весьма разумным. Ну, если она тоже хочет остаться на Эритро, мне придется мириться с присутствием женщины.