Танец с зеркалом - Эльдар Сафин

И тогда Королева Льда сделала то, чего не ожидала от себя сама. Она потянулась к зверю, который сидит в людях, и целые ряды противника обезумели.

Они приходили в ярость так же, как и быки, но если те были безмозглыми, то эти животные имели голову на плечах и оружие в ладонях.

Потом королева изменила тактику. И теперь один за другим военачальники противника кидались с мечом на своих телохранителей и окружение, то тут, то там вспыхивали жаркие схватки, когда люди пытались защитить предводителей от себя самих, и в этих схватках победителей не было.

* * *

В единый миг все изменилось. В единый миг мужчины, только что весело и яростно сражавшиеся с врагом, направили оружие друг против друга. Скрежет доспехов, звон мечей, только что поднимавшие боевой дух, стали вселять ужас. В передних рядах началась паника.

Стонала земля, рыдали небеса. Необъяснимое, нечеловеческое вселилось в людей, превратив их тела в орудия безумия.

– Что происходит? – закричала Эссия, видя, как сошедший с ума молодой князь напал на Ралина, своего генерала. – Эрил!

Она попыталась направить лошадь сквозь строй наступающих, невозмутимых, почти не уязвимых и оттого особенно страшных, мертвецов. Но лошадь вдруг встала на дыбы.

– Кэнди! Что ты, Кэнди?

Эссия попыталась справиться с кобылой, уговорить, успокоить, как обычно делала, но на этот раз животное точно не слышало ее. Оно металось, взбрыкивало, норовя сбросить хозяйку. Она с трудом удерживалась в седле. А вокруг кружился вихрь из окровавленных тел, металла, ревущих животных, переломанных орудий, растоптанных повозок.

– Боги, о боги! Помогите! – закричала девушка. В ту же минуту измученная безумием лошадь взбрыкнула особенно сильно, швырнув Эссию прямо в гущу дерущихся. Кто-то отбросил ее сильным толчком, и она приложилась о землю.

– Вставай, вставай, сестра!

Рядом оказался Кайт.

– Эта битва проиграна, беги!

– Нет… а ты?

– Беги же!

Эссия с трудом поднялась, едва держась на ногах.

Кайт размахивал мечом, из всех сил отбиваясь от наседающих на него зомби. Он крошил их одного за другим, но армия мертвых все пополнялась.

– Беги сестра! Собери новое войско. Вы вернетесь. Через месяц. Через год. Беги же, дракон тебя задери! – заорал Кайт.

К нему приближались трое латников. Он сражался, словно не нуждаясь в отдыхе.

«Ты выстоишь, брат, я знаю», – подумала Эсси, отворачиваясь.

Она шла назад, когда все вокруг неслись сломя голову.

– Беги, сестра!

…Южане дрогнули.

Они не привыкли сражаться с мертвыми. С собственным безумием.

Они просто испугались – и первые ряды покатились назад, натыкаясь на соратников, которые не понимали, что происходит.

А по пятам за отступающими шли стаи хищников, ползли, ковыляли мертвецы, неслись сошедшие с ума быки и кони.

– Мы не должны дать им шанса! – орал в боевом безумии Оберон. – Если их не уничтожить, они вернутся!

Впрочем, и без того разгром оказался полным.

…Мертвецы и хищники еще несколько дней преследовали южан, лишившихся большей части предводителей.

Захватчики, позарившиеся на золото, драгоценные камни и хорошие земли, возвращались обратно побежденными.

* * *

– Четверо, и я настаиваю. – Герда потянулась за бокалом, проведя обнаженной грудью по лицу Оберона. – Два медведя и две медведицы.

– М-м-м-м… Это плюс к полноценной волчьей стае? Хорошо хоть снежную кошку ты во дворец берешь только одну.

Королева глотнула вино и с грустью объяснила:

– Большие кошки не уживаются рядом надолго, могут перегрызть друг другу глотки даже при мне. И еще: ты же позволил Дагде взять с собой сорок мертвецов!

– Они совсем как люди, никаких отличий. И при этом не воют по ночам, не пытаются точить когти о трон, не метят ножки кровати в нашей спальне.

– Передергиваешь!

– Немножко преувеличиваю.

– Так мы договорились?

– Да.

Они уже третий день стояли в небольшом городке у плато. Здесь их приняли как героев. Жители города перешептывались, глядя на Шута Льда и Королеву Льда – о них люди слышали в сказках и преданиях, но вживую никто не видел.

Королева в сказках была суровой, но справедливой, зато Шут – злым и невыносимым. В конце каждой сказки его обязательно убивали, но никто не удивлялся тому, что в следующей он появлялся вновь.

Короля народ любил и прощал ему все: и таких родственников, и любые странности, и жестоко пресекаемые заговоры, которыми время от времени баловалась знать.

Дагда дневал и ночевал в больнице. Выяснилось, что хирурга лучше него в королевстве не существует.

– Экспериментируйте на трупах, они не возражают, – учил Шут стоящих рядом врачей. – Видите, этот беспокоится?

И действительно, несмотря на обезболивающее, сделавшее рыцаря с колотой раной в животе сонным и бессильным, он пытался то ли ударить своего хирурга, то ли сбежать от него.

– Мертвые не волнуются. Они подвинутся, если вам неудобно, поднимут руку, если вас заинтересовала мышечная механика. Да даже если они просто лежат – все равно, что может быть проще, чем прооперировать мертвого?

Несмотря на такие заявления, его пациенты чаще выживали, чем умирали.

В столице уже приготовили пышный прием, гонцы прибегали один за другим, интересуясь, когда же король вернется в свой Ледяной Замок.

Но Оберон не торопился. Ему нравилась свобода от будничных дел, которая появлялась в походе, и если при наступлении мысли заняты необходимостью победы любой ценой, то после битвы можно просто отдохнуть.

* * *

– Их были сонмы! Тысячи тысяч оживших мертвецов, Ледяной Король ростом до неба!

– Он ниже тебя. – Эссия поворошила затухающие угли. Она не торопилась назад, надеясь на чудо – брат мог выжить.

Нет, не так: Кайт не мог умереть.

– Он же маг! Чародей! Он вырос выше деревьев, он рвал нас, как дешевую тряпку!

Жалкое зрелище – отступающая армия. Грязь, кровь, попытки объяснить собственный проигрыш чужой магией.

– Кайт!

Брат вышел из редкого подлеска, подволакивая левую ногу. Эссия бросилась ему навстречу и только в последний момент отшатнулась – даже в худшие времена Кайт не выглядел так плохо.

Она не сразу поняла, тренированное тело сработало быстрее разума, драконий амулет плавился раскаленным оловом на груди.

– Нет! – Эссия насадила брата на меч, но он не остановился, а только постарался продвинуться вперед. – Нет!