Ведьма - Александр Конторович

– М-м-м… – Ларс с сомнением смотрит на ободранную куртку. – Это точно лучше, чем то, что надето на нас сейчас?

– В данной ситуации – это гораздо привычнее для местных обитателей. Мы, по крайней мере, не будем особо выделяться среди них. Поверь, это не всегда хорошо – быть не таким, как все. А вот в этот заплечный мешок сложишь свою одежду.

Там уже лежит мой камзол и штаны с сапогами. А вот меч туда уже не влезет, придётся его в кусок брезента заворачивать. Хорошо, что тут верёвки отыскались, есть чем свёрток перевязать.

А вот теперь задумаемся – что делать? Какое-то поселение тут точно поблизости есть. Ибо трактор на большие расстояния своим ходом не погонят. Вопрос – идём туда? Или ночуем здесь – благо крыша над головою имеется?

Свои плюсы и минусы точно есть в обоих случаях.

Придти в посёлок мы можем и затемно – и куда там деваться? Ведь как долго топать, мы пока не знаем. Да и Ларсу надобно кое-что рассказать об этом мире – не попал бы парень впросак!

Решено – остаёмся!

Для начала мы нарубили дров – топор нашёлся в одном из вагончиков. И затопили печку-буржуйку, чтобы было бы комфортнее спать.

Усевшись на нары (они тут по обе стороны от печки расположены) поясняю спутнику некоторые особенности данного мира.

А в том, что это именно мой мир, я уже ни секунды не сомневаюсь.

Ибо прочитал на банке с консервами дату выпуска и наименование завода – Калининградский рыбокомбинат.

Сидели долго. Ларс очень многого не понимал, постоянно переспрашивая. Многое из того, что я ему рассказывал, им вообще воспринималось с большим трудом.

Однако ж, и спать уже пора!

В тепле, да под крышей жизнь совсем иначе, чем под плащом в мокром лесу. Есть, знаете ли, разница. Так что, выспались, и очень даже неплохо.

Поутру – чай, остатки гречки. И сил уже поприбавилось. Чай, кстати, спутника моего весьма удивил. Ничего похожего в покинутом нами мире не водилось. Удивил, и очень даже понравился. Так что, пачка перекочевала в вещмешок. Попутно, поясняю ему, откуда в оставленном вроде бы доме взялись запасы продовольствия.

– Тут традиция такая. Уходишь из дома – оставь чуток припасов тому, кто может прийти после тебя. Он, может, голодный и уставший придёт – где ему чего взять? А тут – вот оно, лежит. Вот и легче человеку стало! Нам бы, по уму, тоже что-то бы после себя оставить. Да ничего с собою нет…

Лес, кстати, тоже подсох, идти стало гораздо приятнее. Лукаво не мудрствуя, топаем по следам трактора – они куда-нибудь точно выведут.

Так и оказалось – вышли мы к броду. Река тут была пошире, течение уже не такое быстрое И сквозь прозрачную воду на дне виднелись следы колёс – бродом активно пользовались и сейчас.

Разуваемся и переходим на ту сторону. Явно движемся куда-то в направлении зарева.

Посидели немного на берегу, обсохли (совсем не замочиться не получилось), переобулись – и топаем дальше. Резиновые сапоги Ларсу непривычны, он иногда спотыкается. Но в целом – нормально идём, не шибко быстро, но и не плетёмся.

Гул мотора я услышал издали – и сделал знак Ларсу. Мы заранее условились, что он ни в какие разговоры не встревает, больше молчит, чтобы не ляпнуть что-нибудь невпопад. А всё беседы буду вести я.

Грузовик не вписался в поворот, его занесло, и тяжелая машина съехала в кювет, откуда сейчас и пыталась кое-как выбраться. Столпившись у заднего борта, пассажиры грузовика всячески старались этому помочь – но пока выходило не очень.

– Давай туда! – киваю спутнику и прилаживаюсь поудобнее у борта.

Наша ли помощь пришлась вовремя, или что ещё – но, обдав нас выхлопом, грузовик тяжело перевалился через край кювета и выбрался-таки на твёрдый грунт.

Одобрительно матерясь, народ дружно полез в кузов. Куда, ничуть не комплексуя, тотчас же забрался и я, подтянув оробевшего Ларса за собой.

– Здорово, мужики!

Нестройные голоса отозвались вполне благожелательно, на этом вся процедура знакомства и закончилась. А что тут такого?

Вовремя на помощь пришёл, подтолкнул машину, ручки не забоявшись замарать – стало быть, свой.

Поселок… ну, примерно такое я тут и ожидал увидеть. Две основные улицы, типа, центральные. Вокруг них, надо полагать, вся жизнь и сосредоточена.

Грузовик тормознул около двухэтажного здания с вывеской – «гостиница «Салют»». Охреносоветь… гостиница, ишь!

Вместе со всеми вместе мы и ввалились в просторное помещение первого этажа, где народ тотчас же куда-то и рассосался. Плюс в том, что вошли мы со всеми вместе, а стало быть, сидящий на входе дядька в очках (надо думать, кто-то, типа, вахтёра) видел то, что мы все пёрли одной толпой. А раз так – то наша личность дополнительного подтверждения не требует.

Уже хорошо!

Определяю Ларса на диванчик в углу.

– Тут и сиди! Никуда не отходи и ни с кем не разговаривай! Сделай вид, что устал и спишь. А я тут кое-что посмотрю.

Сваливаю рядом с ним вещмешок, а завернутый в кусок брезента меч сую за спинку дивана, к стене – так спокойнее будет.

Выйдя на улицу, повнимательнее присматриваюсь к вывеске.

Ага!

«Муниципальное образование Аничкино». Эк, куда занесло – аж, в Сибирь! Ну, теперь, кое-что понятно. И что делать, уже примерно соображаю.

– Вот! – выкладываю на стол золотую монету. – Чистое золото! Из Кореи в своё время привёз, дочь удивить хотел. Эх! Было время…

Мои собеседники с интересом её рассматривают, даже и на зуб пробуют. Впрочем, зубом проверка не ограничивается. Один достаёт из внутреннего кармана пузырёк с какой-то жидкостью и капает на монету.

– Хм… золотая, да… Что хочешь?

– Дык, продать, ясен пень! Деньги нужны!

– Ещё что есть?

– Откель? Я что, сильно похож на подпольного миллионера?

– Ну… много не дам.

– Понимаю! Так я и не претендую особо-то.

– С кем, говоришь, приехал?

– Да, с бригадой Витьки Носастого – часа два, как машина зашла. Парни-то, поди, пока отсыпаются. Умаялись.

– Видели их грузовик, – подаёт голос один из собеседников. – И впрямь – у «Салюта» стоит.

– Ладно, – кивает старший. – Короче!

Монета брякает о чашечку портативных электронных весов – у него в кармане и такое есть!

– Тридцать грамм. Угу. Ну… двадцать тысяч дам.

– Добавить бы.

– Ладно – двадцать две! И всё!

Он отсчитывает купюры, кладёт на стол.

– В расчете!

От предложения вспрыснуть сделку вежливо уклоняюсь – мол, пацанам задолжал, надобно скорее долг отдать!