Удар! Ещё удар!! - Александр Гаврилов

— Ну ты чего молчишь, Жирик? Язык от страха проглотил, уродец? — он сделал ещё шаг, демонстративно достал из кармана кастет и надел на правую руку. Я продолжал молчать, выжидая подходящий момент.

— Блять, сука! Хрена ты молчишь? Я к тебе обращаюсь, урод! — он картинно обозначил пару ударов по воздуху, как бы разминаясь, и сделал ещё шаг ко мне. Дальше я тянуть не стал. Полное ведро горячей воды полетело в него. Сбить с ног его не получилось, но я на это и не рассчитывал. Я кабанчиком метнулся к нему и всем телом налетел на него, буквально откинув на Лома, в результате чего они упали на пол, а я в тот же миг выскочил из туалета. Далеко уйти мне не дали. Уже через несколько секунд я услышал за спиной топот ног, спокойно развернулся, наблюдая за бегущими придурками, и когда увидел, что Кирпич явно готовится с разбегу мне засадить кулаком, спокойно протянул руку в сторону, и показал ему пальцем на стену. Он остановился, тяжело дыша, и бросил туда взгляд. На стене мигал огонек камеры.

— Ты думаешь, меня это остановит? — чуть ли не прошипел он, когда отдышался. Мда. А дыхалка у них ни к чёрту. Несколько метров всего пробежали-то, а уже дышат как загнанные лошади. Явно сигаретами балуются и со спортом не дружат.

— Думаю, да, — усмехнулся я, — Уж убивать-то ты меня точно под камерами не будешь, а дальше я же молчать не буду. К директору пойду, жалобу напишу. Он не сможет оставить её без ответа, поднимет видеозаписи и будет вынужден отправить их в полицию, а дальше — здравствуй чёрная метка. Как тебе такой вариант событий, урод?

— Да я тебе… — попытался всё же дёрнуться ко мне он, но Лом остановил его, положив руку на плечо.

— Погоди, остынь. Он прав. Здесь не место для этого. А ты не радуйся. — это он уже мне. — Так просто ты, козлина, теперь не отделаешься. Я вообще не понимаю, на что ты рассчитываешь? Сам же знаешь, что отсидеться тут у тебя не выйдет. В субботу в любом случае придётся на улицу выходить, вот там то мы и поговорим по душам. Пойдём, Кирпич. Нечего, действительно, здесь под камерой маячить. — они молча развернулись и ушли. Я подождал пару минут, и пошёл обратно в туалет. Мытьё полов никто не отменял.

* * *

— Ну вот и всё, в общем. Затем я помыл полы и пришёл сюда. — закончил я рассказ, валяясь на кровати. Спать пора. Уже спал бы, если бы Глиста со Шкетом не пристали как репейники, прося рассказать, как прошла отработка у медички. Ну а мне что, трудно что ли? Я и рассказал, со всеми подробностями.

— Я только одного не понял… — я потянулся на кровати и зевнул, — Что они имели ввиду, говоря, что отсидеться не получится и в субботу всё равно придется выйти?

— У нас по субботам уборка территории. А по воскресеньям все, кроме самых маленьких, на подработку отправляются, кто на рынки грузчиками, кто на заводы на принеси-подай. Нас троих обычно на рынок всегда отправляют. Тут правила такие, что на выходных в корпусах никого быть не должно, кроме младших, за исключением времени на приём пищи и сон.

— И что, отмазаться не вариант?

— Нет. Будешь отказываться и спорить с преподавателями — отправят в карцер на хлеб и воду. — подключился к разговору Глиста. А я уже подумал, что он спит. Что же касается карцера… Не самый плохой вариант для меня в сложившейся ситуации. Надо подумать.

— И это… Жирный… — замялся Шкет.

— Ну? — поторопил я его.

— В общем, мы с Глистой тут подумали над твоими словами… Ты прав. Дальше так жить нельзя. Если что — можешь на нас рассчитывать.

Я не стал ничего отвечать. Повернулся на бок и наконец провалился в сон.

Интерлюдия

Директор приюта, Скоробогатов Дмитрий Сергеевич, сидел у себя в кабинете и раз за разом пересматривал видео. Одно из столовой, второе — из коридора. И там и там главным действующим лицом был один и тот же воспитанник. В дверь постучали и, получив разрешение войти, в кабинет проскользнула медсестра.

— Вызывали, Дмитрий Сергеевич? — она подошла к столу, и не спрашивая разрешения села на свободный стул.

— Скажете тоже, Инна Алексеевна. Не вызывал, а пригласил, — засуетился директор, нервно перекладывая папки с документами на столе. Взаимоотношения с институтом, предоставившим им целителя элитного класса были не простыми и портить отношения с ней ему было вовсе не с руки.

— Скажите… — он на секунду задумался, формулируя свою мысль, — Что вы думаете о Тормашеве Михаиле? Насколько я знаю, в последнее время вам несколько раз довелось с ним пообщаться. Какое у вас сложилось о нём впечатление?

— Не воспитанное хамло! — тут же отрезала она, — Впрочем, как и большинство ваших воспитанников.

— Это-то понятно… — директор поморщился, снял очки и устало потер глаза. Как же с ней всё же тяжело. — Но я не об этом. Вам не показалось, что в последнее время он сильно изменился? Как будто другой человек стал. Он же раньше всего и вся боялся. Запуганный был. А сейчас постоянно на конфликт идёт. Вот, посмотрите. — он развернул к ней монитор, и включил видео сначала из столовой, а затем из коридора. Звук камеры не писали, но и так было в общем-то всё понятно.

— Действительно, очень… интересно, — теперь уже Инна устало поморщила лоб и задумалась, — Ещё эти занятия спортом его…

— Какие занятия? — тут же оживился директор.

— Меня недавно вызвал его сосед по комнате в связи с тем, что Тормашев перезанимался физкультурой, что уже для него не характерно, и у него отнялись ноги. Такое действительно бывает при высокой физической нагрузке не подготовленного человека. Собственно, после того излечения я и отправила его на отработку. Вы же знаете мои правила. Все больные должны поступать ко мне в кабинет. Никакого лечения за его пределами.

— Да-да, конечно.

— И ещё… — она продолжала обдумывать пришедшую в голову мысль, — На днях мне принесли его в кабинет сильно избитым, с трещиной в черепе. Не исключаю, что это могло повлиять на его психическое состояние. Надо будет за ним понаблюдать…

— Как думаете, эти изменения в его поведении и характере могут повысить шансы на вспышку?

— Всё может быть, — пожала плечами девушка, — Вы же знаете, что до конца этот процесс не изучен. Сильные эмоциональные потрясения могут к ней привести. Эмоциональный взрыв тоже. Будем наблюдать. Я могу идти? — она встала, показывая, что вопрос был чистой формальностью.

— Да, конечно. Спасибо вам большое, — директор встал, проводил её до двери и вернулся на своё место, продолжая раз за разом пересматривать записи.