Правила отхода - Ande

Но это ерунда. Потому что эти двое, за ноги, вытащили на поляну, и потащили к машине Хофмана, находящегося в отрубе. Тут я разглядел, что у резкого парня на плече две винтовки. А у громилы, на шее еще и туша оленя! Выстрелов я не слышал… Хофман был без шлема и рюкзака, и тащили его лицом кверху.

В голове мелькнула мысль, что все ясно. Эти парни будут допрашивать, а не беседовать. А, судя по немцу, дальнейшая участь допрашиваемого, незавидна. И не стал мешкать. Потому что мужик из машины вылез, и подошел у этим двоим, что то отвечая и глядя под ноги, на Хофмана. Удобнее момента не будет.

Более ублюдского прицела, чем у винтовки «Гаранд», я не видел. Круглый диск с дыркой посредине. Они, от меня, были метрах в пятнадцати. Прицелиться пришлось, вспомнив тушинский тир, когда меня учили стрелять из ружья, наводя на цель ствол. С учетом того, что из этого оружия я не стрелял — так себе решение. Но других вариантов я не видел. Из пистолета — точно не управлюсь.

И я, стараясь не спешить, начал стрелять. Опасного я, слава богу, завалил сразу. Здоровому гоблину понадобились две пули, и еще одна мимо. Мужик из машины, присев при первом выстреле, бросился обратно к машине, как к укрытию, но не успел. То есть, я сделал четыре выстрела, и он упал рядом с Доджем. Одновременно с этим, со щелчком, выскочила обойма из винтовки, и затвор стал на задержку. Я плюнул, отбросил винтовку и выхватил ствол из-за пояса сзади…

Сюрпризы не кончились. Я, подхватил Хофмана подмышки, притащив и усадив в тень, прислонив его к одинокому дереву, на краю поляны. И обнаружил там привязанного к дереву человека. Со стороны его трудно заметить. С очень жестко связанными руками и ногами, практически не позволяющими даже шевелиться. И с мешком на голове. В американской военной форме. С лычками, шевронами, и прочим, что отличает военную форму. Сорвал мешок. На меня безумными, невидяще — моргающими глазами, уставился негр. С кляпом во рту.

Выбежав на поляну, я проконтролировал всех троих, заодно проверив и Кольт. Здоровая, неудобная, но убойная штука. Тем не менее, я нервно озирался по сторонам. Похлопал негра по щекам, и сказал:

— Если вы обещаете не кричать, я вытащу кляп. Вы меня понимаете? — тот кивнул.

Я вытащил кляп, снял с пояса флягу, и дал ему напиться. Пока он хлебал, я сказал:

— Я развяжу вас чуть позже, потерпите.

И присел перед Хофманом. Он так и был в отключке, свесив голову на грудь. Я похлопал его по щекам. Приговаривая:

— Давай, Карл, приходи в себя. Не дай всевышний, еще какие ни будь мудаки объявятся. Чем же это тебя так звезданули?

Хоффман зашевелился. А негр вдруг заговорил:

— Сюда никто не придет, сэр. Разве что местные заглянут, и сразу уйдут, как нас увидят. А вашего друга, наверное, приголубил мастер джиу-джитсу, что был с ними. Знает все эти штучки, где что нажать, что бы человек выключился. Минут через десять пройдет.

Немец открыл глаза и, вполне осмысленно, уставился на меня.

— Слава Богу, Хофман! Я думал тебе конец — перевел дух я — что случилось? Как тебя так угораздило?

— Не знаю — подумав, неожиданно ясно ответил немец — помню, как меня взяли за горло. И все. А потом очнулся здесь.

— Вот, держи — я сунул ему в руки Кольт, и достал нож — смотри по сторонам.

А сам, повернулся к негру:

— Представьтесь.

— Рядовой первого класса Джонатан Оттам, сэр. Пятая пехотная бригада. Третий отдельный батальон. Взвод маршрутной разведки при штабе. Захвачен в плен этими людьми два дня назад, сэр.

— Мы не в строю, мистер Оттам, расслабьтесь. Меня зовут Питер Грин. Моего занемогшего спутника, зовут Карл Хофман. Давайте, я вас развяжу.

Это в кино узлы и веревки рассекаются легким движением. Пришлось повозиться. Потом выяснилось, что у негра временно утрачена подвижность рук и ног. Если и вправду, вот так, два дня, провел, как бы до ампутации не дошло.

Рядом сидел Хофман, крутил головой и руками, похоже, проверял работоспособность. Я скинул рюкзак, достал флягу с этим слабеньким тайским спиртом, смочил полотенце, и положил на запястья негра. Выглядели они неважно. А тот, глядя на немца, говорил:

— Не сомневайтесь, сэр. Этот парень и меня так же уложил. Я через десять минут полностью восстановился. Это здесь кунг- фу называют. Еще дерутся ногами и орут как макаки.

— Вы не поверите, мистер Оттам — проворчал Хофман — Грин тоже дерется ногами.

— До подобного мастерства мне далеко, Карл. Хотя, я понимаю, что с вами произошло.

— Не сомневаюсь. Наверняка все учтено в этих ваших правилах отхода.

Надо же, запомнил дурацкую шутку! И, похоже, приходит в себя. Мне стало легче. С трудом понимаю, что бы я делал с двумя обездвиженными людьми. Чувствуя, что успокаиваюсь, я заявил:

— Само собой. По этому поводу в правилах отхода сказано ясно: «Если вы встретите великого мастера кунг-фу, что намерен с вами сразиться, исполните весь необходимый ритуал почтения. С высочайшим уважением склонитесь в глубоком поклоне, демонстрируя свою ничтожность, перед глубиной мудрости и безбрежностью знаний противника. А потом достаньте пистолет, и вышибите ему мозги».

Глава 8

Главная моя радость, оказалась иллюзией. Автомобиль отказался заводиться. Снова открыл капот, и попросил Хофмана покрутить стартер. От трамблера искрило. Присмотревшись, увидел трещину в крышке трамблера. Все ясно.

Излазив весь автомобиль, я нашел кучу запчастей. Свечи, фильтры, ремни генератора. И даже два бинокля. Но крышки не было. Уныло понял, что так и будем идти пешком.

Агрессоры оказались людьми непонятными. В машине я нашел две офицерские сумки, с какими то документами, которые решил посмотреть позже. У двоих, что поймали Хофмана, были винтовки М-14 Спрингфилд. У того, что пытался завести авто, на пассажирском сидении лежал армейский Смит — энд — Вессон. В кобуре, с ремнем. Под сиденьем, в кузове, я нашел еще один Кольт М1911, и коробку патронов к нему. Потом случилась нечаянная радость. Там же лежал АК-47, китайского производства. С подсумком, и двумя полными магазинами. С удовольствием закинул калаш за спину.

Обыск покойников ничего толком не дал. У притащивших Хофмана, два