Эхо телепортации - Игорь Соловьев

– Выходит, изобретением телепорта мы проложили дорожку тому, что питается нашими негативными эмоциями. – с горечью сказала Даша. – И оно крепло на них, как на дрожжах. Знала бы заранее, никогда бы этим заниматься не стала. И вам бы не позволила!

– «Говорил один рабочий, знал бы прикуп, жил бы в Сочи» – вставил свои пять копеек Леха. – Слушайте, а может и вправду, плюнуть на все? Как объяснимся с начальством, так возьмем отпуск и махнем на юга? Не телепортом, конечно, а как раньше, на машине? У меня права есть.

– Чувствую, объяснения нам предстоят тяжелые. – мрачно ответила Дарья. – Как бы вместо юга, мы и вправду на Дальнем Севере не оказались.

– Думаешь, мы плохие инженеры? – задумался Сашка. – Так напортачили! Страшно представить, что бы стряслось не останови мы вовремя этот процесс.

– Эй, ты чего? Почему это плохие? Опять хандра напала? На-ка, вот, сладкого поешь, – Рыжий протянул Сашке остаток припрятанной шоколадки. – Нормальные мы инженеры. Я бы даже сказал, хорошие! Просто, понимаешь, мы и человечество в целом, оказались к таким открытиям не готовы. Поспешили. Но хорош не тот, кто никогда не ошибается, а тот, кто после ошибки находит в себе силы признать ее и идет дальше.

– Как это ни удивительно, но в кои-то веки я согласна с Лешкой, – кивнула Даша. – Знаешь, Сань, мало быть талантливым инженером. Нужно еще и человеком быть хорошим. У тебя получилось, ты это доказал.

– Да что я такого сделал-то? – спросил Саня. – Рычаг дернул?

– Ты пожертвовал собой. Но в конечном счете победил свои страхи. Те, что все это время тенями бродили в твоем сознании. Не поддался им и спас не только себя, но и всех нас.

– Ладно, не перехвалите. А то загоржусь. – Сашка встал на ноги и отряхнулся. – Впрочем, кажется сейчас на всех нас прольется холодный душ. Слышите?

На улице вовсю завывала сирена. К ней быстро присоединился тревожный вой охранной системы. Пока еще вдалеке, но уже отчетливо гремел топот множества ног.

– Наверное охранники в себя пришли. Или скорая, наконец, приехала. А скорее всего, все сразу. – догадался Леха.

– Ну что ж, тогда как и раньше, беды и победы, все поровну? Будем сообща отдуваться. – Сашка со значением посмотрел на товарищей. – «Заслоновцы» друг за друга горой?

– Втроем, значит втроем. – кивнула Казанцева и встала рядом.

– Не боись, инженерная гвардия, – Воронцов положил руки товарищам на плечи, – прорвемся! – и обернувшись к встрепенувшемуся коту, добавил. – А ты, полосатый, как? С нами?

Кот снисходительно посмотрел на Рыжего и махнул пушистым хвостом. Мол, «куда же вы без меня». И вышел вперед всей троицы, гордо выпрямив спину. Весь его облик говорил о том, что в спасении человечества, он сыграл не последнюю скрипку.

***

Эпилог

Подмосковный Дмитров утопал в сумерках. Дождь исхлестав город упругими струями понесся дальше, в область, заливая влагой дачные дома и поселки.

В здании вокзала, коротая время за ожиданием поезда, сидели две пожилые женщины.

– Снова в Петербург через Москву мотаться, – продолжила прерванный разговор дородная пенсионерка. – Племяшка у меня там, Олечка. Так почитай мне до нее пол-суток с пересадками трястись.

– Не говори, Зин. – покивала вторая, – Как закрыли эти телепорты новомодные, так опять вернулись к тому, с чего начинали. Я только привыкать начала, и на тебе, старые вожжи.

– Не жили хорошо, неча и начинать, Клавдия. – махнула рукой Зина. – Так и знала что этим кончится.

– Говорят авария там стряслась? – блеснула осведомленностью Клавдия. – Под Петербургом? Где центр их, научный, стоит? С тех пор шкафы транспортные и не работают. Уж третий месяц, почитай, пошел?

– Авария? – насмешливо протянула первая. – Держи карман шире! Решили, что нечего обычный народ баловать. Все у них работает, ты уж поверь!

– Да, брось! Откуда тебе знать-то? – недоверчиво спросила Клавдия.

– А оттуда! Давеча вечером, возвращалась я из магазина. Аккурат мимо пятачка, где городская кабина телепортации стоит. Стемнело быстро, но зрение у меня еще ого-го! На улице ни души, и вдруг, раз! Гляжу, а от кабины человек отделился. Секунду назад не было его, а тут ишь, – идет, серьезный такой мужчина, лицо волевое, настороженное!

– Тю! То, небось, алкаш там какой нужду справлял!

– Да какой алкаш?! Говорю тебе, серьезный человек. Да еще костюм на нем такой необычный, желтый, как скафандр. И лицо я его где-то раньше видела, актер он что-ли?

– Ну и горазда ты заливать, Зинаида Григорьевна! Актер у нее вишь, в скафандре из кабины вышел. Постеснялась бы!

– Да ну тебя, Клавка! Вот те крест, так все и было! – женщина мелко перекрестилась. – Говорю, работают кабины ихние! А что замки висят, так это видимость одна!

– Куда он пошел-то? Актер твой. – помолчав, спросила Клава. – Ну чего молчишь, обиделась что-ли?

– Да как тебе сказать, – насупилась Зинаида, – я, честно говоря не поняла. Хлоп! И делся куда-то. Темно было, не усмотрела.

Женщины помолчали еще немного, а потом, услышав протяжный гудок электрички подхватили вещи и пошли на платформу. Тучи на миг развеялись, и из-за темной кромки елей алым заревом блеснуло тающие на горизонте солнце. По всем приметам выходило, что завтрашний день обещал быть погожим и интересным.