Псих. Новый путь - Дмитрий Dmitro Серебряков

— Дай, угадаю, — прищурился Пуговкин. — Вы нашли очередного «гения», но снова с мизерным даром, и решили «прогнать» его через аномалии?

— Верно, — согласно кивнул Стуков.

— Я правильно понимаю, что ты являешься его куратором?

— Да.

— И как тебе? Не жалко парня? — с легким интересом произнес Пуговкин.

— Жалко, — хмуро отвернулся в сторону Стуков. — И да, я был против данного метода.

— И почему же? — от удивления майор даже открыл оба глаза и сел на диване. Ему стало любопытно.

— Парень целеустремленный. Из него выйдет прекрасный оперативник. Даже если дар не разовьется, то он все равно на голову выше любого рядового исполнителя, — тяжело вздохнул в ответ Стуков.

— Ты с какого возраста его ведешь?

— С семи лет, — отстраненно произнес Стуков. — Ему сейчас всего четырнадцать, а он уже по знаниям может спокойно сдать вступительные в академию.

— Ну как минимум, с теорией у него все отлично, — печально хмыкнул Пуговкин. — Так почему же полковник против?

— Он хочет максимально раскачать резерв парня, а потом отдать его в личные ученики Гурзееву, — словно приговор произнес Стуков.

— То есть, если случится чудо, и твой парень окажется тем из тысячи, кто смог выжить после ада аномалий, то его, в итоге, прикончит больной на голову архимаг? — с отчетливым сарказмом высказался Пуговкин.

— Если он выживет у Пуговкина, то и у архимага тоже сможет, — словно кому-то подражая, произнес Стуков.

— Не то что бы очень похоже на полковника, но по сути да, так, — хмыкнул майор. — Вот только мы оба знаем, что он не выживет. Напомни-ка мне, кто в последний раз смог пройти до конца «прогон»?

— Киржаков два года назад, — вздохнул в ответ Стуков.

— Ага. Именно он, — откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза, произнес Пуговкин. — А до него Синицын, пять лет назад. Всего двое за пять лет. А сколько трупов? Каждый месяц по одному. Иногда и по два за месяц. Сколько в итоге? Из девяноста курсантов всего двое выжили.

— Я это и без тебя знаю, — осуждающе посмотрел на него Стуков.

— Ага. Знает он, — горько выдохнул майор и, открыв глаза, пристально уставился на Стукова. — Вот только похоронки пишу я! И в глаза матерям при вручении смотрю тоже я! Не вы! А я!

— Не ори, — глухо произнес Стуков. — Тебя никто не заставлял писать похоронки и ходить к родителям. Ты сам так решил.

— Да. Сам! — твердо кивнул майор. — Потому что по-другому не могу. Нельзя по-другому. Не по-человечески это. И если бы не приказ, то я бы давно послал бы вас обоих куда подальше. Причем желательно пешком и без обуви.

— То, что у тебя вчера погибли двое на вызове, не повод срывать на мне злость, — хмуро уставился на него Стуков.

— Ай, да ладно. Проехали, — отрешенно махнул рукой майор, опять закрывая глаза. — Извини. Сорвался. Нервы ни к черту.

— Так что насчет просьбы? — выждав пару минут в тишине, произнес Стуков.

— Ты же понимаешь, что шансов выжить в таком случае у него еще меньше? — уставился на Стукова майор.

— Понимаю, — согласно кивнул он.

— Ну раз понимаешь, то я как бы не против, — пожал плечами Пуговкин. — Дело ваше. Кто хоть у него родители?

— Нет у него родителей, — вставая с места, хмуро сказал Стуков. — Если захочешь, то потом похоронку мне отдашь.

— Сирота, значится, — майор отрешенно перевел взор на свои руки.

— Именно так, — подходя к двери, добавил Стуков. — К тебе он попадет через месяц. Жди.

— Жди, так жди, — падая обратно на диван и закрывая глаза, пробубнил майор.

Стуков, выйдя из здания службы быстрого реагирования на аномалии, бегло окинул взглядом местность и, подойдя к своему автомобилю марки «Вольха 405», открыл дверцу и уселся на место водителя. Достал пачку сигарет, вытащил одну из них, прикурил ее с помощью магического огонька, выскочившего из указательного пальца, и глубоко затянулся. Отстраненно откинувшись на сиденье, Стуков печально вздохнул и достал мобильник. Выбрав нужного абонента, он нажал кнопку вызова.

— Да, слушаю, — раздался из трубки властный голос полковника Воронцова.

— Это Стуков, — спокойно произнес майор, глядя на стоянку у здания. — Вопрос с Пуговкином решен.

— Рад это слышать, — равнодушно раздалось в ответ. — Что насчет остальных? Или у нас хорошие новости только в отношении номера тринадцать?

— Так точно, господин полковник. С остальными есть некоторые сложности, — тяжело вздохнул Стуков.

— Конкретнее.

— Второй номер застрял в больнице минимум на полгода, — принялся докладывать Стуков. — Четвертый, пятый, шестой и девятый проходят лечение у психолога. С ними пока ничего не ясно. Врач отказался назвать точные сроки окончания лечения. Разве что уточнил насчет пятого и девятого. У ребят нервный срыв, но они уже на стадии нормализации. Возможно, в течение двух-трех месяцев их смогут выписать.

— С этим все ясно. Что насчет остальных?

— Родственники первого, десятого, одиннадцатого и четырнадцатого выдвинули требование об отчислении их детей из проекта «Ученик». Мирно решить вопрос не получилось. Боюсь, без вашего вмешательства дело может дойти до судейской коллегии магов.

— Хорошо. Как вернешься на базу, отправь мне документы этих «умников». Я посмотрю, что можно сделать. А что с остальными?

— С остальными все проходит в штатном режиме. Можно отметить третьего и седьмого. У обоих дар практически вышел на пиковые показатели. Если все пройдет гладко еще хотя бы пять-шесть аномалий, то обоих можно переводить на следующий этап, — безэмоционально докладывал Стуков, изредка прерываясь на то, чтобы сделать очередную затяжку табачного дыма.

— Если выживут, то переведем, — лаконично раздалось в ответ. — Что насчет новых кандидатов?

— На данный момент — пусто. Подходящих кандидатур мы обнаружить не смогли. Так что если нам не дадут разрешение на поиск в частных колледжах, в этом году шестнадцатый будет последним из кандидатов.

— С разрешением все слишком туго, — рассудительно произнес полковник. — Слишком многие против риска своим наследникам. Придется еще раз вам пройтись по детским домам и обычным школам. Других вариантов нет. Как хотите, но нам нужно еще хотя бы четверо в проект. И так этот год вышел слишком неудачным. Всего шесть кандидатов по всей стране. Это неприемлемо.

— Я понимаю, но и вы поймите. У меня связаны руки, — вяло возмутился Стуков. — Мало того, что все частные колледжи для нас закрыты, так еще и женский пол мы не можем брать в разработку. К тому же вы сами ужесточили правила отбора.

— Понимаю, но так нужно. Ты сам выступал за более тщательный отбор. Или уже забыл?

— Не забыл, — выдохнул Стуков. — Потому и уверен, что этих шестерых вполне может хватить. Вон, в прошлом году усложнили отбор, и в итоге из пятнадцати кандидатов в живых до сих пор пятеро. В то время как из двухлетнего набора осталось тоже пятеро, при том, что изначально кандидатов было сорок.

— Я помню твои аргументы. Но что, если ты ошибаешься? Готов взять на себя ответственность?

— Как будто она и так не на мне, — грустно усмехнулся Стуков.

— Володя, я тебя понимаю. Но у нас горят сроки. Если мы в течение трех лет не найдем ученика Гурзееву, то это с радостью сделает коллегия магов. Ставки слишком высоки.

— Из-за этих «ставок» мы готовы пачками ложить пацанов под аномалиями? — рассерженно высказался Стуков.

— Хм. Кажется, Глухов был прав. Ты слишком сильно привязался к номеру тринадцать, — осуждающе раздалось в ответ. — А ведь я тебя предупреждал.

— Да много понимает этот Глухов, — буркнул в ответ Стуков, беря себя в руки. — Вечно лезет не в свое дело. Пускай лучше своим отделом занимается.

— Володя, — строго произнес полковник. — Мы оба понимаем, что ты не прав. Когда дело касается безопасности страны, личные эмоции нужно вырезать на корню.

— Так точно, господин полковник, — нарочито официально ответил Стуков.

— Володя, Володя… — явно осуждающе произнёс полковник. — Опять ты за свое. Давай так. Если твой тринадцатый сможет выдержать год, но при этом значительного прироста по силе дара прослеживаться не будет, то тогда я разрешу перевести его в штатный режим. Так тебя устроит?

— Спасибо, господин полковник, — с нотками иронии произнес Стуков, но уже расслабленно.

— Вот и хорошо. А пока займись поиском новых. Рисковать в данном вопросе не стоит.

— Принято.

В ответ из трубки послышались короткие гудки. Стуков спрятал мобильный и задумчиво уставился вперед. Через десяток секунд он, словно очнувшись, завел машину и, вжав педаль газа, резко стартанул с места.

— Номер тринадцать сюда, номер тринадцать туда, — раздраженно бросил он про