Сердце трона - Лилит Бегларян

— Вы только затем меня позвали? — спрашиваю, собрав в кулак все спокойствие.

— Проваливай добровольно, если не хочешь, чтобы она узнала правду. — Лайсэн наконец приостывает и садится на кресло.

— Какую правду?

— Напомни, как называется та заразная болезнь, которая скосила моего брата.

— Неизвестно.

— Какая-то непонятная болячка взялась из ниоткуда и поразила именно его и его любимого наследника? Какое интересное совпадение, а?

— Они как раз вернулись из долгого похода. Подцепили в дороге, все бывает.

— Есть теория поинтереснее. И поверь, она совсем не понравится госпоже. Слушай, твое положение довольно шаткое… Я уже молчу, что в смерти господина Дэмьена я тоже могу обвинить тебя.

— Разве у Вас есть основания, свидетели?

— И ты ведь понимаешь, с какими слухами можешь столкнуться, раз уж собрался сторожить сон молоденькой королевы? — Уголки его рта изображают ухмылку. — Дам тебе добрый совет: не рой себе яму. Не то я сделаю все, чтобы тебя в ней закопать живьем.

Он не выслушивает возражений — выставляет за дверь. Врага нельзя недооценивать, но все же я знаю Лайсэна не первый день и могу ручаться, что он слишком труслив, чтобы воплотить в жизнь свои самые грандиозные планы. Он не станет обвинять безосновательно — клевета преступление не менее серьезное, а доброе имя ему дороже всего на свете.

Все-таки каким же нужно быть недалеким, чтобы угрожать вот так открыто! Я ведь теперь буду еще осторожнее.

***

Прошел день. Я всерьез подумал над предложением Ларрэт и решил ничего не менять в своей жизни по трем основным причинам. Во-первых, я несу ответственность за смерть ее отца и брата, и, если я могу ей помочь в непростое время, это мой долг. Во-вторых, сделав ноги, я тем самым признаюсь Лайсэну, а прежде самому себе, в слабости. В-третьих, мне все равно некуда идти. Я сообщил госпоже о решении еще вечером.

Я сплю крепко, но моментально просыпаюсь от стука: привык слышать каждый шорох. Одеваюсь, выхожу в коридор.

Это Ларрэт. Она обеспокоена.

— Она ушла! — говорит.

— Кто? Тэта?

— Да!

— И не сказала, куда?

— Мы разговаривали утром. Я сообщила, что моей правой рукой теперь будешь ты. Тэта приняла это как оскорбление. Я предложила ей другую хорошую должность на выбор, готова была уступить даже место в Совете.

— Но она не оценила Вашу доброту.

— Хуже. Она пошла к Председателю и вызвалась пойти в Адас вместо тебя.

Чего-чего, а этого я не ожидал.

— Ну, я так полагаю, она объявила Вам войну.

— Но Тэта моя подруга! — Ее щеки пылают. — Она не может стать врагом.

— Если она встанет на сторону Эмаймона, Вам придется это признать.

— Вен, что делать?.. Ты думаешь, она… Я не могу допустить мятеж!

— Сперва я хотел бы понять мотивы Лайсэна. Почему он согласился ее отправить.

— Может, он сотрудничает с Эмаймоном?

— Нет, ему это невыгодно, как и всем нам. Если мы потеряем Адас, то потеряем топливо и плодородную землю. А переметнуться к Эмаймону Лайсэну не может просто потому, что здесь, во Дворце, у него есть чем кичиться — кровью. Там он никто и звать его никак.

— А Тэта?

— Возможно, это часть какого-то ее плана.

— Она хочет женить на себе Эмаймона?

— Вы и сами понимаете, как адасцы относятся к межплеменным союзам. Я, конечно, не сомневаюсь, что Тэта ради этого изрядно постарается, но ей понадобится на это время, много времени, и я бы не спешил паниковать.

— Еще вчера она поддерживала меня, а сегодня вот так предает? Чем я такое заслужила…

— Ничем. Скажите лучше, не знает ли она ничего такого, что может навредить Вам?

— Ну…

— Про тайный выход из Алтаря?

— Не знает.

— Что-нибудь еще не менее важное? — спрашиваю.

— Один мой секрет.

— Если она наболтает о нем Эмаймону, что-то случится?

— Не знаю. Это личное. Но… Тэта многое обо мне знает, я все не вспомню.

— Ладно. Разберемся.

— Вен. — Она смотрит мне в глаза. — Я так устала. Мне очень нужна передышка.

— Вы можете спать спокойно. Поручите все мне, я с ней поговорю, когда вернется.

— Нет. Мне тяжело оставаться здесь, в замке.

— Но сейчас не самое время выходить в люди.

— Хочу прогуляться за горами. Если мы выйдем через тайный ход, никто не узнает, что мы не в замке. Скажем всем, что я легла отдохнуть на полдня. Имею же право? Как тебе идея?

— Если честно, это риск.

Я думаю об угрозе Лайсэна. Если я ему пригожусь, и он обнаружит, что я куда-то исчез вместе с королевой, я по уши погрязну в проблемах. Ларрэт тоже.

— Мне это просто необходимо, — молит она, медленно проговаривая последнее слово.

— Но мы должны вернуться как можно раньше.

— Да.

Плох замок, если в нем нет тайных ходов. В Алтаре таковых два, и они сливаются воедино в середине: из левого и из правого крыла. Я предлагаю Ларрэт войти в подземелье из ее комнаты в левой половине.

Ларрэт отдергивает рычаг в виде светильника, чтобы разблокировать тайник. Затем я открываю шкаф, отодвигаю заднюю выдвижную стенку и помогаю королеве проникнуть внутрь лабиринта.

— Мы взяли достаточно масла? Лампада не погаснет?

— Должно хватить. Я взял с запасом.

Какую-то часть пути мы идем молча. Я понятия не имею, что обсуждать с ней в неформальной обстановке.

— Почему мы не исследуем другие территории? — спрашивает она вдруг. — Может, где-то далеко еще льют дожди и текут реки?

Водный вопрос в наш век стоит особо остро. Вода с поверхности давно испарилась, и источники находятся глубоко под землей. Колодцы высыхают, и нам приходится спускаться в шахты, искать в поте лица, чтобы не умереть от жажды. На сегодняшний день мы добываем литр в день на душу, и это гораздо больше, чем сотни лет назад, в годы Великой засухи. Тяжелое было время: власть тогда ослабела и не могла удержать в узде голодный народ, и люди пошли друг против друга в надежде избежать смерти.

— На данный момент у нас два источника, — отвечаю. — Верма и Цейдан. Первый прямо под нами, истощен и малопригоден. Второй перспективнее.

— Вен, я знаю больше, чем тебе кажется. Мне это и так известно, не настолько же я далекая. Еще я уверена, что нам необходимо искать новые источники. Цейдан тоже не вечен.

— Согласен, но есть трудности. Лучше это обсудить с Цвэном или Айроном, они в этом разбираются лучше меня.

От упоминания жениха госпожа вздыхает.

— Я же просила не вспоминать его.

— Может, он Вас чем-то обидел? Если да, то скажите, и он за это ответит.

— Ничем.

Не знаю,