Мечник - Дмитрий Викторович Евдокимов

– Правда? – сложно сказать, чего больше было в этом ее ответе – сомнения или удивления. – Удивил так удивил. Как же ты обманул Аредиса?

– Да сам не понял. Я им сказал, что у меня случился очередной припадок и я ничего не помню. Видимо, сам настолько поверил в это, что смог убедить даже нашего мозгоправа.

– Ну хоть что-то. Честно говоря, за применение боевой магии против соученика Анхеля следовало бы исключить из школы, но зачинщиком-то драки был ты. Так что как-то это было бы несправедливо.

– А если бы он меня убил? – осторожно поинтересовался я.

– По щеке моей скатилась бы скупая слезинка. Может, даже две, – усмехнулась Эртис, делая вид, что утирает эти самые слезинки. – Надеюсь, тебе от моего признания полегчало?

– Еще как! – с самым серьезным видом ответил я, откровенно любуясь девушкой.

Хороша! Ладная фигурка, правильные черты лица, темные глаза, ниспадающие на плечи черные как смоль волосы. Брови слегка нахмурены – выказывает неодобрение моим поведением и даже не подозревает, что строгий вид только добавляет ей симпатичности. Красивая, умная – одна из лучших учениц школы – и верная. Неизвестно как, но я это знал. Причем так же наверняка, как и то, что от улыбки на ее щечках образуются миленькие ямочки. И еще – что мне очень хочется эти ямочки увидеть. Тут же, словно по заказу, всплыла информация о том, что Эртис является старостой нашего класса и, несмотря на незнатное происхождение, пользуется уважением даже в среде местных мажоров.

– Вот и хорошо, – немного смутившись под моим откровенным взглядом, Виста отвела глаза в сторону, – надеюсь, ты не передумаешь и не станешь давать показания против Молара. Поверь мне, неприятности с его кланом тебе вовсе не нужны. Тебе и проблем с Вычислительницей хватит за глаза.

Хотелось сказать девушке что-то приятное, чтобы вызвать на ее лице улыбку, но, как назло, ничего не приходило в голову. Можно было банально поблагодарить за переживания на мой счет, но я отлично понимал, что из-за сложившегося мнения о Теодоре Виста воспримет это за издевку, а свои слова будет объяснять беспокойством старосты класса, ответственной за общую успеваемость. Ладно, пока пусть будет так. Тем более что у меня еще сумбур в голове и я сам толком не понимаю, к кому как относился в прошлом Тео и как буду теперь относиться я. Потому умничать не стал, просто с тяжелым вздохом произнес:

– Это точно.

– Ой, что-то ты, Кейлор, какой-то не такой. Подозрительно спокойный и соглашаешься со мной во всем. Дай-ка я тебя осмотрю.

Совершенно не интересуясь моим мнением на этот счет, Виста Эртис ухватила меня за подбородок и принялась поворачивать мое лицо то одной, то другой стороной к падающему из окна свету.

– Синяки и ссадины почти сошли, ожог совсем небольшой, уже едва виден. Никаких серьезных повреждений не наблюдается, да и Ольмо Рикс сказал, что приступ уже миновал. В чем же дело?

– Ну, был повод задуматься о жизни, да и взрослеть же когда-то нужно.

Тут же маленькая прохладная ладонь опустилась на мой лоб:

– Жара тоже нет. Странно, очень странно! Ладно, Кейлор, выздоравливай. И не вздумай завалить экзамены! Не порть мне показатели успеваемости класса! Скоро придет Пайрус, развлечет тебя пропущенными темами уроков. Только попробуй отказаться заниматься!

– Да как можно, когда староста приказывает? – я попытался растянуть губы в улыбке, но тут же скривился от боли: левая сторона лица еще не совсем оправилась от полученного в драке ожога.

– Ну-ну, – Виста собралась было уходить, но у порога резко обернулась, вновь столкнувшись с моим взглядом. – Ты чего пялишься на меня, будто впервые видишь?

– Просто ты очень красивая, – я пожал плечами.

– Выздоравливай! – буркнула мгновенно залившаяся румянцем девушка и исчезла за дверью, оставляя меня один на один с завтраком.

Смутилась, однако! Сдается мне, не так уж все плохо для меня. Не зря же именно она завтрак принесла? Может, конечно, я пытаюсь выдать желаемое за действительное, но ведь во все времена часто такое случалось, что красивая девушка останавливала свой выбор на неисправимом хулигане-лоботрясе. Вдруг мне хоть в этом повезло? А то по большому-то счету репутация мне в наследство досталась не ахти. Да и внешность могла бы быть получше у наследника рода Кейлоров. Зеркала в комнате не было, зато в памяти Теодора информация о собственном внешнем виде имелась, потому я уже прекрасно понимал, что мой нынешний росточек едва дотянул до среднего, телосложение самое обыкновенное, нос прямой, глаза серые, волосы русые, коротко остриженные. В общем – ничего выдающегося, да еще и в придачу какая-то наследственная хворь прилагается. Но жизненный опыт Романа Иванова скромно подсказывал, что не нам, мужикам, рассуждать о своей привлекательности.

Едва я успел покончить с трапезой, как ко мне в гости заглянул невысокий худенький паренек с веснушчатым лицом и, как всегда, взъерошенными волосами соломенного цвета. Уже нет нужды объяснять, что это и есть друг Теодора Пайрус Крин. В руках у него была целая гора учебников. Но, несмотря на данное Висте обещание, после сытного завтрака меня с такой силой клонило в сон, что я попросил его зайти позже и, едва дождавшись ухода, тут же уснул.

Проснулся же я, к своему большому удивлению, уже глубоким вечером, когда и в палате, и за окном было темно. На столе стоял поднос с почти остывшей едой и два подсвечника на пять свечей каждый. На подоконнике аккуратной стопочкой были сложены книги. По всей видимости, бедняга Пайрус снова приходил, но так и не смог дождаться моего пробуждения. Пришлось мне знакомиться с предметами, изучаемыми во Второй имперской школе магии, самостоятельно.

Главным моим страхом было открыть учебник и обнаружить свою неспособность читать. Но нет, новая память работала безупречно, проблем с чтением не возникло.

Ободренный первым успехом, я схватился за учебник по вычислениям, сулившим мне наибольшие проблемы. Однако через час, пролистав его до последней страницы, с недоумением отложил его в сторону. Предмет оказался банальной смесью алгебры и геометрии уровня так шестого-седьмого класса нашей школы, не выше. Если это вся программа, то я решительно не понимаю, в чем причина столь плачевной успеваемости Тео.

Остальные учебные предметы представляли собой причудливую смесь обычных и весьма специфичных дисциплин, где география под названием «страноведение» соседствовала с «теорией заклинаний», а история – с «магическими потоками» и «защитными амулетами». Сюр полнейший, но как-то с этим придется жить дальше.

Кстати, некоторые «магические» предметы были факультативными и не требовали обязательных достижений. Я так понимаю, преподаватели внимательно наблюдали, к чему у учеников проявляются способности, и по мере возможности направляли и корректировали процесс обучения. Впрочем, вдаваться в подробности изучаемых