Граф - Игорь Николаевич Конычев

— Все нормально. Говори дальше, о своей проблеме, — прервал я словесный поток, направляя мысли женщины в былое русло.

— Простите, — виновато потупилась она и снова шмыгнула носом. — Вчера вам лучше стало, ну я Демидку снова в монастырь отправила, чтобы попросить старцев о здравии вашем помолиться, да и просто узнать, не надо ли им чего, а то давно от них вестей не слышала. Сыночек мой вчера днем уехал, а домой так и не вернулся.

Руки и плечи Евдокии затряслись. Секунда, и она снова разрыдалась.

— Найдем мы твоего сына, не переживай, — успокоил я кухарку. — Скажи лучше, где Прохор? Я его в монастырь пошлю.

— Прохор пошел мужиков по деревням собирать, чтобы тушу полоза разделать, да кровь сцедить. Вы вчера с князем сговорились и продали ему червяка дохлого, намедни приедут за ним, подготовить надобно.

— Так, ладно, — я почесал затылок, — а кто еще тут есть?

— Только мы с вами, да порченые в подвале, — ответила женщина. — Еще Демидка мой…

Мда уж, дефицит кадров налицо.

— А гости где? — быстро сменил я тему. — Князь и его спутники?

— Рано утром уехали. Тот, который в очках, Его сиятельство в машину погрузил и увез. Вас велел не будить, но передал, что скоро с вами свяжется.

— Ага, — неопределенно буркнул я, вспомнив хитрый взгляд Нечаева. Ведь так и не сказал, кто он таков. Но человек непростой, это точно.

— Барин, — отвлекла меня от размышлений кухарка, — можно я Прохора попрошу в монастырь сходить? Вечером он вернется и…

— А до вечера ты будешь в еду слезы лить? Я Олежку пошлю.

Покрасневшие глаза женщины широко раскрылись, а румяные щеки побледнели.

— Вы что же, хотите порченого на святую землю отправить? Не можно так поступать, барин!

— И что мне, самому теперь идти? — возмутился я, на что кухарка испуганно опустила голову и снова тихонько заплакала.

Я коснулся ее плеча, чтобы успокоить, но сделал только хуже: Евдокия испуганно вздрогнула и отстранилась, будто ожидала удара. Она сжалась и мелко задрожала. Неужто прежний Воронцов и на нее руку поднимал? Вот же гнида…

— Спокойнее, найду я твоего сына. Долго до монастыря идти? — мне в голову пришла шальная мысль воспользоваться драгуном. Но едва ли древний доспех обрадуется, если его разбудят не ради битвы. Чего доброго, убьет меня, как старого хозяина.

— С-с-сами? — Евдокия, кажется, не поверила своим ушам.

Я утвердительно кивнул, налил в чистый стакан воды и подал ей.

— Прохор говорил, что вы изменились, барин, но я не верила, — пролепетала кухарка. — До монастыря быстрее будет на лошадке добраться. Демидка вашего коня в чистоте содержит, скорее сам не поест, но его завсегда накормит.

— Еще бы знать, как на нем скакать, — пробормотал я.

— Что вы сказали? — не расслышала кухарка.

— Веди, говорю, меня на конюшню. Запамятовал я, где она.

— Сейчас-сейчас! — засуетилась Евдокия.

Она отложила готовку, вытерла полные руки о фартук и вышла из кухни. Я зашагал за ней, по пути запоминая дорогу. Мы вышли из особняка, свернули направо, потом еще раз и, миновав узкую тропинку вдоль неухоженной живой изгороди, оказались в конюшнях. Все стойла кроме одних пустовали.

— Вот тут обычно Зорька стоит, лошадка Демидкина. Он на ней вчера уехал. А вот тут ваш Демон…

— Подходящее имечко, — я встретился взглядом с темными глазами огромного вороного жеребца с пышной гривой. Красивое и сильное животное смотрело на людей грозно и раздувало ноздри. Особенно недобро конь таращился на женщину.

— Если от ворот прямо идти, то там тропинка будет, у леса, — Евдокия начала медленно пятиться назад. — Там еще путевой столб рядом стоит. Вот с той тропы не сворачивайте и до монастыря доберетесь.

— Понял, — я кивнул и осмотрел коня. Ездить верхом мне прежде не приходилось, а на этой зверюге даже седла нет. — А как мне… его подготовить?

— Тоже запамятовали? — Евдокия остановилась, но по ее лицу было видно, что она предпочла бы вернуться на кухню.

— Вроде того.

— Я подскажу. Много раз видела, как Демидка Зорьку седлает. Все запомнила и вас научу.

— А может ты сама? — предложил я, на что кухарка замотала головой так, что ее румяные щеки затряслись.

— Ни в жизнь, барин! Демон только вас да Демидку к себе подпускает. Я к нему даже близко не подойду, хоть что делайте!

Мне оставалось только вздохнуть. Впрочем, Евдокия оказалась хорошим учителем, а конь, действительно, не проявлял ко мне никакой враждебности, правда продолжал темным глазом коситься на стоявшую в стороне кухарку. У меня даже сложилось впечатление, что, несмотря на травоядную природу, Демон хотел ее сожрать.

Едва приготовления были закончены, как Евдокия поспешила прочь.

— С Богом, барин, — пожелала она и едва ли не выбежала из конюшен.

Я же подошел к коню и погладил благородное животное по мощной спине и шее.

— Ты уж не обессудь. Ездок из меня никакой, — поведал я Демону, выводя того наружу.

Но, несмотря на скептический настрой, стоило мне поставить ногу в стремя, как тело само подалось вперед, подтянулось, и я легко опустился в седло, словно лет десять занимался конным спортом.

— Мышечная память, что ли? — пробормотал я, уверенно управляя конем, который рысцой поскакал вперед.

Евдокия стояла на крыльце и смотрела мне вслед. На ее круглом лице тревога смешалась с надеждой. Хорошо бы найти ее сына целым и невредимым. А еще неплохо управиться с этим делом побыстрее и съесть хотя бы ужин.

Я подстегнул коня, и он перешел в галоп. Свежий ветер бил в лицо, мимо проносились живописные пейзажи, а на душе становилось особенно хорошо. Но все это закончилось, когда впереди, за лесом, начали маячить серые стены монастыря.

Скакал я довольно долго, но внутреннее чувство тревоги омрачило радость от достижения цели. Слишком уж тихо было вокруг. Даже лесные птички притихли, а конь подо мной занервничал. Он продолжал идти вперед, но то и дело тревожно косился на седока.

Наплевав на предрассудки, я подъехал к воротам и, спрыгнув с коня, потянул на себя ручку. Створка не поддалась. Пришлось постучать. Потом еще раз, и еще. Ничего.

— Эй, есть кто⁈

Вопрос остался без ответа.

Я сел на коня и объехал вокруг монастыря. Глухая стена и никаких признаков жизни. Следов Демида тоже найти не удалось. Сквозь землю что ли они провалились вместе с кобылой?

Вернувшись к воротам,