ШМара 4 - Алекс Голд

— Отведи нас к Царице, — уже в который раз, потребовала я, прожигая существо угрожающим взглядом.

— Не полоужеуно, — вновь завел он свою заезженную пластинку. Срань морская…

— У кого не положено, на того у нас хер положено, — процедила я, теряя остатки терпения.

Ну все чешуйня, ты сам напросился! Ловко просунув руку между прутьев, схватила рыболяга за набедренную повязку и рывком притянула к себе, ощутимо приложив о железные прутья, да так, что он аж копье уронил. Повращав мутными глазами и пробулькав что-то неразборчивое, существо попыталось вырваться из моей цепкой хватки, но не тут-то было. Сил у него оказалось прилично, но и я не пальцем делана. Провозившись несколько минут, периодически отпихиваясь от перепончатых лап, я все-таки умудрилась надежно вцепиться в потрепанную шмотку ушлепка и еще пару раз приложить его о решетку. Он аж обмяк слегка. Шикос! Потратив еще немного времени на более-менее мирные переговоры и, не добившись успеха, перешла к тяжелой артиллерии.

— Веди меня к царице, карась недобитый! — с нажимом потребовала я, расхерачив о голову этого нудилы Писюкан.

— Кц… Ай! Не…кц…полоужеуно, — не пожелал поддаваться на мои «ласковые» уговоры хренопузик.

— Я из тебя сейчас сашими сделаю! — прегрозила я, раздолбав об его башку еще один стеклянный херус.

— Не наудо! — испуганно вылупил зенки рыболяг, упираясь всеми четырьмя конечностями и хвостом в решетку, в надежде все-таки выкрутиться из захвата. Через несколько секунд активных сопротивлений, существо замерло и озадачено посмотрело на меня. — А чтоу этоу?

Э? Не знает, а уже перепугался до одури. Хотя, неизвестность всегда пугала больше всего. Что же, грех на этом не сыграть… Злорадно оскалилась, собираясь в красках расписать незавидную участь чешуйни, которую я, к сожалению, на самом деле не могла воплотить в реальность. Впрочем, об этом ему знать необязательно… Однако не успела я открыть рот, как Система дилинькнула новым оповещением и не дожидаясь мысленной команды, вывела его для меня на полупрозрачном экране. Какая-то уж слишком своевольная она стала в последнее время… Эх, ладно, что там на этот раз?

«Получена новая особенность — 'Тревога морских глубин!»

Враждебность со стороны рыболюдов увеличена на 10%'

Торопливо пробежавшись взглядом по тексту, едва не застонала. Ну началось! Да что за пакость-то⁈ Я же хотела по-хорошему! Он же сам заартачился, а я виновата⁈ Где, машу вать, справедливость⁈ Это не честно! С такими темпами, я вместо встречи с Царицей, выбью себе прямую дорогу на эшафот без всяких разговоров и последнего желания приговоренного, причем не завтра, а сегодня! Печально…

~(Глава — 5)~

После того, как Система «обрадовала» меня очередным героическим «достижением», я едва не психанула. Нет, ну правда! Как обидишь кого-нибудь, так сразу выговор с занесением в личное дело. Все такие неженки, прям куда нафиг деться! А как что-то хорошее мне выдать, так это только раз в год по обещанию, после дождичка в четверг, за примерное поведение и то не факт! Зато подсунуть мне очередную пакость — это, пожалуйста, вне очереди и с бонусными гадостями! Где справедливость, машу вать⁈ Аж зла на всю эту дрянь не хватает! А тут еще этот карась недобитый выпендривается…

— Еусли…кц…убьеушь меуня…кц… Цауриуца теубя тоучно каузниут… — злорадно оскалился потрепанный рыболяг, вяло пытаясь высвободиться из моей хватки. Морепродукт недоделанный…

— Не отведешь меня к ней, и я тебя точно убью, — процедила я в ответ и, красноречиво посмотрев на рептилойда, демонстративно призвала Писюкан.

Хренопузик с опаской покосился на стеклянный фаллос, нервно сглотнул и начал вырываться активней. Ха, может даже не стараться! Это моя добыча! И, либо я добьюсь своего и встречусь с местной владычицей морской, либо я добью этого гада! Второе мне вряд ли поможет выбраться из клетки, но хоть моральное удовлетворение получу! Нет, на самом деле, убивать несчастного я, конечно, не собиралась. Я, может, и изверг, но не до такой степени! Так, попинаю, еще пару херусов об башку разобью и отпущу с миром. Но ластоногому об этом знать было не обязательно! Пугать, так основательно и до нервной икоты! Однако не успела я занести «меч» для контрольного удара в голову, как рядом с чешуйней, буквально из воздуха, появилась небольшая водяная сфера. Шарик издавал легкое журчание и переливался, словно на нем играли солнечные блики. Угу, и это в темном сыром подземелье, где света в принципе с гулькин хрен… Волшебство, сука, магия! Ну, и что это за явление? Озадачено склонив голову на бок, перевела вопросительный взгляд с рыбаляга на сферу и обратно. Пояснительную бригаду в студию! Впрочем, она не понадобилась, потому что через пару секунд, шарик заговорил сам…

— Достаточно! — прожурчал он хорошо поставленным надменным женским голосом. Уай, аж мороз по коже! — Приведи ее ко мне! — напоследок потребовал водяной колобок и, с мерзким хлюпом, исчез.

О как! Видимо, Царица все же снизошла до встречи со мной! Хм-м… Либо это очень хорошо и мы сможем договориться, либо очень плохо и меня вскоре казнят за избиение отдельно взятого рептилойда. Он сам напросился, пентюх несговорчивый! Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главное обрести относительную свободу, а там видно будет. Если что, я ведь и табуретом отоварить могу! За мной не заржавеет!

— Слышал? — обратилась я к хренопузику, указав Писюканом на то место, где еще недавно переливалась сфера. — Так что давай, веди! И без глупостей! — предупредила я, пригрозив ушлепку стеклянным хером и, наконец-то, его отпустив.

Неловко шлепнувшись на тощий зад, ластоногий нахмурился, презрительно скривил губы и обиженно посмотрел на меня. Деловито фыркнула, демонстративно постукивая «лезвием» эльфийской реликвии по раскрытой ладони. Было видно, что эта срань болотная с удовольствием бы сгноила меня в этой темницы, но приказ есть приказ. С недовольным пыхтением, рыболяг поднялся с пола, подобрал свое копье и, в последний раз, угрюмо зыркнув на меня, все же открыл камеру. То-то же!

— А…а я? — услышала я робкое блеянье за спиной, уже выходя в узкий коридор.

— А теубяу Цауриуца не выузыуваула, — холодно отчеканил хренопузик и с каменным выражением на рыбьей морде, закрыл решетчатую дверь.

—