Сад эдельвейсов - Лили Мокашь

– Если ты рассчитываешь там за Дашей приударить, то ничего у тебя не выйдет.

– Да ну? Я видел, как она на меня смотрела в магазине отца!

– Мало ли как. Это сколько времени назад-то было? Она и думать о тебе забыла.

– Вот я ей и напомню.

Он игриво приподнял одну бровь и аккуратно толкнул меня плечом, призывая сдаться, но на меня его трюки давно не действовали. Трудно было воспринимать всерьез парня, отец которого присматривал за мной в детстве каждое лето, пока родители суетились на работе или хлопотали по домашним и, как я теперь понимаю, магическим делам. Я относилась к нему скорее как к младшему и чертовски капризному брату, который, ко всеобщему несчастью, запал на одну из моих подруг и, точно банный лист, цеплялся за любую возможность попасть в поле зрения Даши. Хорошо еще, что он в сети ее не додумался найти, а то закидывал бы нелепыми сообщениями по ночам вроде «Спишь?», не зная, как начать разговор.

Я поморщилась, представив эту картину, и на мгновение мне даже стало жалко Дениса. Что, если идея всем вместе пообщаться на балу не так уж и плоха? Во всяком случае, я наверняка успею одернуть Дениса, прежде чем он сморозит очередную глупость, или хотя бы оттащу в сторону, как сегодня, когда он сцепился с Артуром.

Рассудив, что друг наверняка бы сделал то же самое для меня, я решила рискнуть. В конце концов, присутствие другого оборотня, возможно, поможет немного скрасить вечер Каандору: как-то раз я пыталась узнать у него, способен ли он общаться с другими духами-хранителями, но он, как и в большинстве случаев, предоставил мне самой отыскать ответ на этот вопрос опытным путем. Вот и проверим.

– Ладно, – наконец ответила я и пригрозила пальцем: – Ты пойдешь со мной, но только с одним условием.

– Ура! – подскочил он, радостно вскинул руки вверх и принялся пританцовывать, улыбаясь чуть ли не до ушей. – Проси все что угодно.

– Никаких больше стычек с Артуром.

Глава 4. Порой конец – это только начало

Иногда жизнь дарит тебе такие подарки, которые потом не знаешь, как вернуть. На следующее утро я спустилась в ресторан спа-центра. По залу разливался мягкий свет ажурных ламп, закрепленных на стенах. Столы были застелены белыми плотными скатертями, какие обычно показывают в кино, если герои приходят в дорогой ресторан. Начищенные до блеска столовые приборы лежали справа и слева от моей тарелки. Из всего их многообразия я смогла распознать только короткий нож для масла с округлым лезвием да простую вилку. Или то, что всегда казалось мне самой обычной вилкой – это как посмотреть. На выбор каждому гостю предлагалось две: большая и маленькая. Ту, что покрупнее, я обозвала «простой», за неимением идеи получше, и взяла ее в руку. Только я собиралась попробовать крошечный десерт, который лежал по центру идеально гладкой белоснежной тарелки, как вдруг Татьяна добродушно рассмеялась и назвала меня по имени. Впервые за долгое время.

– Ну что ты, Ася, – она потянулась за крохотным трезубцем, что остался лежать слева от моей тарелки: – Вот же десертная.

Таня подняла вилку в воздух и провела подушечкой пальца по краю левого зубца:

– Видишь выемку? Это специально, чтобы бисквит было легче разламывать. Если хорошенько надавить, то получится одновременно поддеть каждый слой и не превратить пирожное в неразборчивое месиво на тарелке. Давай, возьми и попробуй!

Я переглянулась с Дашей, но она лишь пожала плечами и потянулась за чайной ложкой, желая попробовать тирамису, словно не считала нужным заморачиваться над правилами этикета.

После слухов, которые Ростова распустила обо мне в школе, мы долгое время не общались. Всю зиму я и Таня вынужденно делили между собой пространство, а также общую подругу Дашу, мастерски держась друг от друга в противоположных концах учебных классов. По вечерам после школы все обстояло куда проще: по большей части я посвящала свободное время тренировкам с отцом и Денисом, а также выходила патрулировать лес, ища забредших в округу слабокровных вампиров.

На моих мысленных весах гирь на чашу спокойствия в то время значительно добавляло присутствие Каандора. Скажи я себе в момент обращения, что жизнь в начале зимы сложится именно так, я бы ни за что не поверила, видя сначала в духе не только противника, но и явную угрозу. Думала, достаточно духу исчезнуть, и простая человеческая жизнь вновь распахнет передо мной двери, гостеприимно пропуская в мир, полный интересных свершений, встреч и событий. Безусловно, Каандор временами был той еще занозой, особенно когда отказывался прямо отвечать на мои вопросы. Но в тоже время наше постепенное сближение и узнавание друг друга помогало мне принять ту изнанку мира, которая неотвратимо притягивала меня к себе, точно солнце, и заставляла смысл моей жизни крутиться вокруг нее, словно безвольный спутник.

Доктор Смирнов и моя мать только и твердили, что еще можно повернуть события вспять, найти лекарство. Однако энтузиазм Владимира угас, когда главная битва доктора оказалась проиграна и он потерял жену: без Ольги работы местным оборотням прибавилось, потому что, когда она умерла, рухнула и хрупкая защита, оберегавшая Ксертонь от посягательств других полнокровных вампиров, которых долгие века терпит на себе земля. Сами они на территорию пока не заявлялись, если верить папе: лишь посылали небольшими группами новообращенных, с которыми я и сама сталкивалась, выходя на дежурства в патрулях. Точно разменных пешек, их посылали на убой создатели, проверяя, насколько крепка защита Ксертони. Мы, в свою очередь, делали все, чтобы у древних вампиров не появилось ни ошибочного представления, будто земли свободны, ни соблазна их занять.

Волки не бездельничали, несмотря на то что основную службу несли по традиции воспитанники Владимира: стоило печальному известию о смерти Ольги стать общеизвестным в городе, как отец больше не давал мне покоя, затягивая в череду бесконечных тренировок, беспокоясь, что я могу оказаться слишком слабой для туманного будущего, которое каждую ночь подходило все ближе к нашему порогу. Никто больше не ощущал себя в безопасности, и это бесконечное чувство тревоги оплетало все сферы нашей жизни, точно ядовитый плющ. Паразит вытягивал