Наследник Воли - Александр Горин

Что это? Словно что-то дернулось изнутри против ее воли. Артефакт? Чужеродная программа? Требует изучения.

Агриппина Петровна уловила мое замешательство. Ее губы тронула легкая улыбка.

— Что-то случилось, Ярослав Григорьевич? Вы выглядите растерянным.

Попала в цель. Но признавать это нельзя.

— Просто задумался о природе вещей, — ответил я, возвращая себе полный контроль. — О том, как внешняя форма часто маскирует суть. И ваша дочь — прямое тому доказательство.

Обед продолжался в том же духе. Легкие уколы, притворная забота, постоянное испытание на прочность. Я парировал все атаки с холодной вежливостью, не давая им ни единого шанса. Лада почти не участвовала в разговоре, но я чувствовал ее взгляд на себе те странные, мгновенные всплески, которые появлялись и гасли в ее поле.

Они били по накатанной. Стандартный набор давления. Но Лада… она была как дикая карта. И поэтому — главный интерес и, возможно, главная угроза.

Когда обед подошел к концу, Гордей Семенович откинулся на спинку стула.

— Тебе нужно отдохнуть с дороги, — произнес он, и это прозвучало как приказ. — Лада, проводи гостя в его комнату.

Первая фаза завершена. Их разведка боем не дала результатов. Теперь будут наблюдать.

Комната, отведенная мне, оказалась такой же строгой и безличной, как и все в этом доме. Как только дверь закрылась, я провел быстрый визуальный и ментальный осмотр. Ничего подозрительного. Значит, пока не решаются на прямое вмешательство. Или их средства слежения тоньше.

Я позволил себе выдохнуть. Напряжение, которое я держал все это время, было колоссальным. «Безмолвный шаг» — техника для скрытия своей ментальной силы — требовала тотальной концентрации. А вчерашняя бессонная ночь, ушедшая на ее отработку, давала о себе знать тяжестью в висках. Держать Шаг постоянно было все равно, что нести на плечах невероятно тяжелый груз.

Дальнейшая эффективность зависела от способности к восстановлению. Я сел на жесткую кровать, скрестил ноги и закрыл глаза. И сразу активировал протокол мгновенного расслабления — гибрид аутогенной тренировки и техник глубокой медитации, отточенный за годы службы.

Мое сознание, как сканер, прошлось по внутренней карте тела. Лоб — расслаблен. Челюсть — разжата. Плечи — опущены. Диафрагма — дыхание ровное и глубокое. Я мысленно отключил каждую зажатую мышцу, сбросил ментальный мусор — обрывки диалогов, аналитические цепочки.

Я не спал, но мое тело и большая часть разума погрузились в состояние, близкое к анабиозу, восстанавливая ресурсы. «Безмолвный шаг» при этом я поддерживал на минимальном, фоновом уровне, достаточном для маскировки от несильного сканирования.

Ровно через десять минут по внутреннему хронометру я открыл глаза. Четкость вернулась, тяжесть отступила. Я был снова в боевой форме. Тело слушалось гораздо лучше, разум снова стал острым.

Пришло время тактического планирования. Обед подтвердил мои догадки. Багрецовы — хищники, их тактика предсказуема. Лада — аномалия, требующая изучения. Но все это было фоном для главной цели.

Подняться на самый верх Империи.

Для этого требуются ресурсы. Знания, артефакты, доступ к сложным ментальным конструкциям.

Пути поиска вырисовывались два, и оба проходили через людей.

Первый. Родовые архивы Волевых Домов. И в первую очередь Багрецовых. Старый и богатый род должен был хранить не только долговые расписки, но и эзотерические знания. Получить к ним доступ через официальные каналы — утопия. А Лада… Она может стать ключом. Ее странная двойственность, ее скрытый потенциал делали ее единственным членом семьи, который мог либо помочь изнутри, либо неосознанно раскрыть нужную информацию.

Моя задача — приблизиться, изучить и использовать этот канал. Ее предупреждение и эти ее сбои были признаком внутреннего конфликта, а конфликтующими сторонами всегда можно манипулировать.

Второй способ поиска — Тайная Канцелярия. Если где и могли сохраниться могущественные знания, так это в их засекреченных хранилищах.

Тихон мог стать билетом в эту систему. Бывший оперативник, он знал процедуры и уязвимости, а возможно, сохранил и контакты. Его нужно было вербовать глубже — превратить из испуганного дезертира в активного агента. Его страх перед Тенью был рычагом: только могущественный покровитель (каким я для него и выглядел) мог гарантировать ему безопасность.

Я встал с кровати и подошел к окну. Замок Багрецовых был не просто домом — он был крепостью, полной ловушек и секретов. Но любая крепость имеет слабые точки.

Моя стратегия осталась прежней: использовать предложенный ими брак как легальный плацдарм. Параллельно вести две операции: «Ключ» (вербовка и изучение Лады) и «Архив» (внедрение в сети Тихона для доступа к Канцелярии).

В дверь постучали. Тихий, почти неслышный стук. Не слуга, слуги стучат увереннее. Я открыл и увидел Ладу с кувшином в руках.

— Мать велела передать вам морс, — сказала она, ее голос был ровным, а взгляд пустым, будто она говорила заученные слова. — Чтобы вы чувствовали себя как дома.

Ложь. Это ее личная инициатива. Чувствую микродрожь в поле. Любопытство? Или приманка?

Она протянула кувшин. Ее пальцы едва коснулись моей руки, и в этот миг я ощутил легчайшее прикосновение чужой воли. Тончайший щуп, пытавшийся проскользнуть сквозь мою защиту. Это был не грубый нажим, каким пользовался Глеб, а изящная, почти невесомая игла.

Вот оно. Настоящий тест. Остальное было прелюдией.

«Безмолвный шаг» сработал безупречно. Ее щуп наткнулся на абсолютную пустоту и отступил. Лада не дрогнула, не изменилась в лице. Она лишь слегка наклонила голову.

Профессионально. Не подала вида. Но я почувствовал ее мгновенное разочарование. Она искала что-то конкретное.

— Спасибо, — ответил я, принимая кувшин. — Передайте вашей матери мою благодарность за заботу.

Игра продолжается. Теперь я знаю — она действует не только по приказу. У нее явно есть свой интерес.

Она молча развернулась и ушла; ее шаги беззвучно скользили по ковровой дорожке.

Я закрыл дверь и поставил кувшин на стол. Не буду пить. Риск отравления или ментального реагента минимален, но ненулевой.

Я оставался в комнате до самого ужина, поддерживая «Безмолвный шаг» и анализируя полученные данные. Их тактика была ясна — постоянное, многоуровневое давление. Ядовитые иглы Агриппины, генетическое сканирование Гордея и теперь этот тонкий зонд Лады.

Они проверяли меня со всех сторон, ища малейшую трещину. Их система не может классифицировать угрозу, поэтому бьют по всем каналам. Моя задача — оставаться черным ящиком. Непредсказуемым.

Когда слуга пришел проводить меня к ужину, я был готов. Первая часть дня закончилась вничью. Теперь предстояла главная битва.

Ужин проходил в той же столовой, но атмосфера сгущалась с каждой минутой. Я поддерживал «Безмолвный шаг», но знал, что пассивной маскировки будет недостаточно. Они переходят в наступление. Чувствую сгущение воли вокруг. Это не проверка, это штурм.