Витязь 2 - Максим Мамаев

На меня быстро и почти неощутимо накатило волной тонких чар — мой собеседник попытался прощупать мою ауру напрямую.

— Твоя аура замаскирована. Хорошо замаскирована — я бы, пожалуй, не заметил, если бы не знал, что искать. Но брат Марк — наблюдательный человек, и он написал мне кое-что, чего не стал бы доверять обычному конверту. Он отправил отдельное послание, зашифрованное. Личным шифром, который известен только нам двоим.

Интересно. Отец Марк не упоминал о дополнительном послании. Но, в общем, это было в его стиле — осторожность, дублирование каналов связи, страховка.

— И что в нём? — спросил я прямо.

Отец Даниил слегка наклонил голову — жест, больше напоминающий движение совы, чем человека.

— Он пишет, что ты — не обычный маг. Что ты — нечто, чему в современном мире нет названия. Реликт Тёмной Эры. Продукт технологий, которые были утрачены три века назад.

Повисла тишина.

Ну вот и всё. Карты на столе. Отец Марк решил довериться своему контакту — и поставил на это не только свою репутацию, но и мою жизнь. Я мог бы разозлиться, но… нет. Он знал Даниила. Я — нет. Приходилось доверять его суждению.

— Допустим, — сказал я.

— Не «допустим». — Голос отца Даниила стал жёстче. — Мне нужна ясность. Если мы будем работать вместе — а брат Марк считает, что должны — я хочу знать, с кем имею дело. Не общие слова, не намёки. Факты.

Я взвешивал варианты. Полная откровенность? Слишком рискованно — я не знал этого человека. Полная ложь? Бессмысленно — он уже знал достаточно. Оставался средний путь.

— Я Витязь, — сказал я. — Суперсолдат российской программы генетических модификаций «Витязь». Серия М3. Провёл три века в криогенной капсуле. Проснулся около года назад. Цель — выжить и, по возможности, разобраться, что происходит с остатками моего проекта. — Я выдержал паузу. — Нас осталось мало. И на нас охотятся. И одна из нас, кстати, состоит в ваших рядах.

— Госпожу Северову мы сейчас обсуждать не будем, — отрезал отец Даниил. — Насчет охоты же… я так понимаю, ты о «Наследии». Брат Марк упоминал.

— Вы их знаете?

— Мы их расследуем. — Он встал, прошёлся к окну, заложив руки за спину. Массивная фигура в тёмной рясе заслонила свет. — Уже два года. С тех пор, как начали пропадать люди. Не просто люди — маги. Неофиты, Ученики, иногда Подмастерья. Из Нижнего города, из предместий. Те, кого никто не станет искать.

— Кравцов, — сказал я.

Он обернулся.

— Ты знаешь это имя?

— Столкнулся с ним лично. В бункере Тёмной Эры, в Тихом Лесу. Биомант пятого ранга. Он… изучал наши технологии. Работал с ведьмой, на которую я охотился, — помогал ей в обмен на доступ к бункеру. — Я не стал вдаваться в детали. — Позже узнал, что он связан с «Наследием». Сейчас он, по моим данным, в Новомосковске. Продолжает похищать магов.

Отец Даниил вернулся к столу. Его движения стали резче — информация была для него ценной.

— Кравцов. Мы подозревали связь, но не могли подтвердить. — Он сел, подался вперёд. — Он — не верхушка. Исполнитель. Учёный, одержимый идеей, которого используют люди поумнее.

— Кто стоит наверху?

Отец Даниил посмотрел на меня — и впервые я увидел в его глазах нечто кроме профессиональной собранности. Неуверенность? Нет, скорее осторожность человека, который знает опасную правду и боится произнести её вслух.

— Мы не знаем, — сказал он наконец. — Точнее — у нас есть подозрения, но нет доказательств. И подозрения эти… — он выбирал слова, — … настолько серьёзны, что без железных доказательств я не рискну озвучить их даже в этих стенах.

Вот оно. Я почувствовал, как внутри натянулась струна — инстинкт, отточенный годами разведки и боёв. Он знал. Или догадывался. И то, что он знал, было настолько взрывоопасным, что даже старший дознаватель Наказующих, человек, привыкший раскапывать тёмные тайны, предпочитал молчать.

— Верхушка власти, — сказал я. — Княжеская семья.

Он не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Один из наследников? — не отступал я.

— Витязь, — голос его стал тихим, почти шёпотом. — Есть вещи, о которых не следует говорить вслух. Не потому, что я не доверяю тебе — а потому что стены и здесь имеют уши. Я скажу лишь одно: наше расследование упёрлось в стену на самом верху. Каждый информатор, которого мы внедряли в Наследие, либо исчезал, либо возвращался мёртвым. Кто-то предупреждал их. Кто-то внутри нашей собственной структуры.

Крот. «Наследие» проникло не просто в Церковь — они добрались даже до Наказующих. В организацию, которая, по идее, должна была их ловить.

— Сколько людей знают о деталях вашего расследования? — спросил я.

— Трое. Я, мой заместитель — брат Григорий — и архидьякон Филарет, глава Наказующих. Все трое проверены друг другом многократно. — Он помолчал. — Но информация всё равно утекает. Это значит, что-либо один из нас троих — предатель, либо нас подслушивают на уровне, который мы не можем обнаружить.

Или третий вариант: у Наследия есть источник информации, о котором Наказующие даже не подозревают. Магическая слежка? Артефакт? Человек, которого они не внесли в свой список подозреваемых?

— Зачем вы мне всё это рассказываете? — спросил я напрямик. — Мы виделись десять минут назад. Вы не знаете, можно ли мне доверять.

Отец Даниил чуть улыбнулся — первая эмоция на его каменном лице за всё время разговора. Улыбка была невесёлой, даже горькой.

— Потому что брат Марк доверяет тебе. А я доверяю ему больше, чем кому бы то ни было в этом городе. — Пауза. — И потому что мне нужна помощь. Человек извне. Тот, кого «Наследие» не знает и не контролирует. Тот, кто точно не может быть с ними на одной стороне и при этом достаточно силён, чтобы действовать самостоятельно, и достаточно мотивирован, чтобы довести дело до конца.

— Вы хотите, чтобы я работал на вас.

— Хочу, чтобы мы работали вместе. Твоя цель — защитить себя и своих. Моя — вычистить гниль из Церкви и обезвредить «Наследие». Наши цели совпадают.

Совпадают ли? Частично — да. Мне на ум пришли утренние слова Сергея: Частичное совпадение интересов — это то, на чём строятся самые паскудные предательства.

— Мне нужно подумать, — сказал я.

— Разумеется, — кивнул он. — Торопить не стану. Но время не на нашей стороне, Витязь. Князь Дмитрий… — он осёкся, подбирая допустимые слова, — … его здоровье ухудшается. Когда он… когда трон окажется вакантным, в этом городе начнётся такое, что наше маленькое расследование покажется детской забавой. И те, кто стоит