Идолы - Маргарет Штоль

Исчез. Скорее всего, мертв.

Говоря это, я испытываю странное чувство вины. Холод. Как будто мы извещаем какого-то близкого родственника Фортиса. Брата. Или сына. Но конечно, Док ими не является.

Он просто информация. Он не личность.

Но Док, впервые за все то время, что я его знаю, не отвечает.

– Это были Лорды, – мрачно сообщает Лукас.

– Мы не знаем, где Фортис сейчас. Нам известно только, что мы сбежали без каких-либо припасов, – добавляет Ро.

– И мы думаем, что Посольство отслеживает этот транслятор, так что говори быстрее. Что нам делать, Оруэлл?

Голос Тимы звучит тоскливо, и только теперь я осознаю, насколько мы зависели от Дока и от Фортиса. И насколько мы теперь растеряны.

Минует еще одно мгновение тишины… а потом стремительно льются слова:

– Конечно. Требуется прямой доступ. Ситуация чрезвычайная. Я применю все необходимые протоколы.

– Уж пожалуйста, – говорит Тима.

– В целом вы правы в своем предположении, что Фортис изъят из ближайшей окружающей среды. Его биологического сигнала нет в поле моего доступа. А без этого я не могу подтвердить статус его физического бытия.

Значит, он действительно мертв. Мертв или вроде того. Я ведь его не ощущаю… Он очень, очень далеко.

– Это все, что ты скажешь? – спрашивает Ро.

– Вы также правы в предположении, что ваш транслятор отслеживается.

– Я уж давно догадался, – бормочет Лукас.

– Значит, нам нужно его уничтожить, – хмурится Ро. – Если они его отслеживают, они могут появиться здесь в любую минуту.

– Ну и куда нам идти? Что мы можем сделать? – Тима начинает паниковать.

– Прошу, держитесь. – Голос Дока звучит странно. – Запущено самоуничтожающееся послание.

– Что?! – Я трясу браслет.

– На счет «три». Один… – Док словно переключился на нечто вроде автопилота.

– Подожди, в чем дело? – Теперь я по-настоящему растеряна.

– Два.

Вот только это вообще не Док.

– Один.

Это Фортис. По крайней мере, его эхо. Его голос. Его призрак.

– Эй, слушайте внимательно, детки! Если вы это слышите, то лишь потому, что я добрался до грустного конца или же меня снова затолкали куда-нибудь в посольскую тюрьму.

– Откуда он знал? – качает головой Тима.

– Я удивлен, что мы сумели зайти так далеко, – продолжается запись, – по правде говоря. И этого достаточно, по крайней мере, в том, что касается меня. Меня это больше не касается, вам понятно? И никогда не касалось. Забудьте о старине Фортисе, найдите себе какое-нибудь средство передвижения и удирайте в безопасное место. В реле занесена карта на случай крайней необходимости. Док запрограммирован на то, чтобы загрузить координаты и вытащить вас.

– Он как будто заранее все это спланировал, – раздраженно бросает Ро.

– Думаю, так оно и было, скорее всего, – грустно откликается Тима. – В конце концов, он ведь не просто мерк. Он солдат.

– Ты хочешь сказать, он был солдатом, – тихо произносит Лукас.

– Мы этого не знаем, – возражает Ро.

А я не могу заставить себя произнести ни слова.

В любом случае голос мерка продолжает звучать.

– Так что слушайте, маленькие глупцы. Не будьте дураками. Не храбритесь. Не ходите по шоссе – это для хвастунов и полных идиотов. Останьтесь в живых. Держитесь друг друга. Заботьтесь друг о друге. Вы не знаете, насколько это важно. Если я до сих пор жив, я к вам вернусь. Если нет, я восстану из могилы и надаю вам пинков по задницам, если вы предадите друг друга. – Голос становится тише. – А все остальное – сентиментальные слюни и пустая болтовня. Довольно, Хакс. – Фортис произносит это до странности резко. – Выключай.

Голос умолкает, а потом снова говорит Док, и это именно голос Дока, а не Фортиса.

– Долория?

Я беру браслет и говорю прямо в него:

– Да, Док.

– Ты бы охарактеризовала это как некий эмоциональный момент?

Я со вздохом верчу в пальцах браслет:

– Да. Я так считаю.

– Тогда я должен формально и лингвистически прояснить, что сожалею о вашей потере.

– Спасибо, Док.

– Это правильно? Если нет, в меня загружено более трех тысяч семисот ответов, приемлемых при утрате некоей человеческой жизни. Желаешь их услышать?

– Нет, Док, спасибо. – Я невольно улыбаюсь, несмотря ни на что.

Некоторое время Док молчит. Я не уверена, но мне кажется, что он колеблется.

– Долория, ты считаешь, что он физически отбросил коньки, а не только виртуально?

Искусственный разум произносит жаргонное выражение ровным механическим тоном. Эффект получается зловещий.

Все переглядываются.

– Я надеюсь, но мне не нравится то, что я ощущаю, – говорю я.

Ро отбирает у меня браслет:

– Он попал в лапы Лордов, Док! Вряд ли они пригласили его попить чайку.

– Нет. Едва ли вероятно, что в программу включен чай. В особенности если Фортис в настоящее время занят тем, что кормит червей. На ферме. Которую он купил. Прежде чем отправиться спать. С рыбами.

Сплошной жаргон на основе последних событий. Док основательно поработал.

– Оруэлл! Довольно!

Должно быть, тон Тимы абсолютно понятен даже виртуальной личности, потому что Док сразу меняет тему:

– Да, согласен, этого достаточно. Я оценил сотни тысяч маршрутов с того момента, когда была сделана данная запись, и определил следующее: согласно древней переписи, примерно в тридцати километрах к югу от вашей настоящей позиции должно быть заброшенное поселение.

– И?.. – Ро косится на браслет.

– И поскольку поселение очень отдаленное, статистически вероятно, что там требовались средства передвижения.

Голос Дока как будто отражается в солнечном свете.

– Частные средства передвижения, – говорит Тима, и ее глаза вспыхивают.

– Именно так. Если вы найдете действующий экипаж…

– Вот то-то, что «если», – перебивает его Лукас.

– …и если будете держаться старых шоссе, – продолжает Док, – вы доберетесь до Идиллии за один день.

Все это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой… И в последнее время мы к такому привыкли.

– Погоди… – фыркает Ро. – Идиллия? Сказочная страна грассов? И это лучшее, что мы можем сделать?

– Это, согласно картам, наиболее логичная цель для вас четверых в данном регионе. Именно этого и желал Фортис. Перед тем, как купить сосновый костюм. Или билет в один конец. – Голос Дока звучит ровно, словно он просто рассуждает о погоде.