Время шаманов - Аве Бак

─ Именно черную? – Еще раз уточнил майор.

─ Именно! Никакой другой цвет не подходил категорически. А девчонка запомнила, что Карасева вся в слезах и чуть ли ни на коленях уговаривала ее мать продать эту курицу. Курица-то была несушка, и терять ее не хотели. Но уговорила, причитала, что для умирающего сына.

─ И тут курицы! Что-то больно важную роль начинают играть курицы в нашем деле. Орлы прямо, а не курицы! Дальше.

─ Еще, товарищ майор, я стал искать место, где похоронен Николай, его могилу. По записям числится на южном кладбище, самое близкое к месту его жительства. Но сейчас могилу найти трудно, после смерти матери за ней некому было ухаживать – вся заросла и с землей сравнялась. Да и зачем это нужно? Ну, похоронили и все.

─ М-да.… Похоронили. Не знаю нужно, не нужно. Ты ищи, ищи. Что у тебя, Дима?

─ Бальжита Чолпоева, впоследствии деда Борьку, принудительно привезли в N-ск из Сибири, из северных районов Красноярского края, оттуда, где сейчас находится Эвенкийский автономный округ. Вывезли в рамках борьбы против религиозных предрассудков малых народов Севера. Об этом есть документы в архиве ГУВД. На поселение его доставлял лейтенант милиции Григорий Пятаков, участковый. Умер в 1987 г. Его единственная дочь, Пятакова Олеся, уехала из N-ска сразу после смерти отца. Но! Есть четкая запись, что гражданин Чолпоев был приписан на питание к заводу «Красный Щит», где впоследствии работал в охране. Ни в чем плохом замечен не был. Хотя, уехав из города, никого не предупредил, документы не забирал и не выписывался. Фотографии в архивах не сохранились.

─ А вот фотография Николая есть, – вмешался Цаплин, – вот весь их класс. Я выпросил у Вороновой. А это Николай.

─ Увеличить и напечатать его фотографию. Пусть в фотолаборатории сделают несколько экземпляров. – Распорядился Колчанов. – Теперь я добавлю кое-что к сказанному. Про собак и бомжей со свалки Цандера есть новости. Экспертиза показала, что кости отдельны от мяса после продолжительной варки в воде. Мясо удалялось острым ножом. Шкура скоблилась вручную без какой-либо дополнительной обработки. За выходные, я товарищи, намерен получить консультацию у специалиста, после чего будем принимать решение, объединять ли музей и собак в одно дело или нет. Но на выходные вам задание. По субботам и воскресеньям народ сходится на служение в неосекты и неоцеркви. Нужно расспросить жрецов культа. Всё ли в порядке? Ничего странного не видели? Сами к нам они не придут, а вот при визите к ним могут на что-то пожаловаться. А по поводу Бальжита Чолпоева будем посылать запрос в Красноярск – должны же быть какие-то следы его или его родных. Хотя кто знает, может этих Чолпоевых там, как в Бразилии донов Педро.

* * *

Размышления о собранном материале не давали покоя майору даже ночью. Замучавшись вертеться с боку на бок, он тихонько поднялся, чтобы не разбудить Лизу, и прошел на кухню попить чайку.

Только налил себе чашку горячего ароматного зеленого чая, услышал за спиной:

─ Наливай уж и мне! – Лиза подсела к столу. – Что тебя так беспокоит в этом деле, прямо сам не свой? Помнится, бывали, Миша, у тебя дела и сложнее, и страшнее. Особенно убийства, когда начальство подгоняло в шею «Давай результаты! Скорее!», а тут тебя не торопят, не рвут. Что ты так изводишься?

─ Видишь ли, Лиза, в тех делах мне все понятно было. Мотивация наверху лежала – деньги, власть, месть. А здесь? Что движет преступником, чего он хочет и главное – кто он? Сделали мы наблюдение по свалке, но, думаю, он за собачками туда уже не явится. Все может быть, конечно, но вряд ли. Что у меня есть? История со стариком и умершим подростком. Все! Кстати, раз уж не спишь, ответь, может ли вылечить народный целитель от менингита, если даже врачи отказались?

─ Такие случаи мне неизвестны. Впрочем, организм человека очень сложная система и вполне вероятно, что в случае тех или иных заболеваний положительная реакция системы, то есть восприятие команды на выздоровление, может быть получено не от традиционных медикаментов, а от других катализирующих источников.

─ Что за источниками?

─ Травы, отвары, психологическая команда, в конце концов. Но менингит особый случай – это воспаление коры головного мозга и народная медицина тут вряд ли может помочь. Вряд ли, – задумчиво повторила Лиза.

─ Я должен поговорить с кем-то из врачей, кто помнит этот случай, когда ребенка при смерти возвратили домой.

─ Хорошо. В те годы Соломенную слободу обслуживала Центральная горбольница. Все гражданские в стационар ложились туда. У железнодорожников была своя, у военной части своя. Думаю, что малыша забирали именно в ЦГБ. Если это, примерно 1950 г., то главврачом в то время был, кажется, Моисей Белик. У нас в коридоре целая картинная галерея бывших главврачей, в том числе и он. Но Белик ныне покойный, кстати, умер в психбольнице, говорят в последние годы, – просто помешался. А вот кто из старой гвардии еще жив и помнит тот случай, – я порасспрошу на работе.

Колчанов поднялся из-за стола и пошел за супругой. Уже выключая ночник, напомнил:

─ Ты меня завтра разбуди вместе с Алешкой. В университет с ним пойду. Завтра у них лекция доцента этого, Кторова.

─ Разбужу, не волнуйся, спи. Давно пора посоветоваться со знающим человеком, потому что в Уголовном кодексе про шаманов ничего нет.

─ В Уголовном кодексе есть про всех! – Уже сквозь дрему ответил Колчанов.