После - Андрей Круз

— Да что вышло? — отмахнулся я. — Не вы, так другой подвез бы. Все нормально.

От вагонного поехал на КПП, где пришлось минут десять ждать сначала начальника смены, а потом ждать, пока тот дозвонится до оперов и те подтвердят мои полномочия. Но дальше уже знакомая тетка достала журнал регистрации и довольно быстро нашла нужную запись.

— Вот эти, похоже, все вместе записывались. Как раз шестеро подряд, — она ткнула пальцем в несколько строчек, выписанных почти каллиграфическим почерком. — Перед ними женщина, за ними тоже. А больше так чтобы подряд и нету.

Разумно.

— Я выпишу данные?

— Пишите, не жалко, — она подвинула журнал ко мне.

На всякий случай и данные соседей по списку взял. Пусть будут. Мало ли что.

— У вас на мотовоз как садятся? По паспорту?

— Да, только по паспорту, все как здесь.

— То есть записывают все? — уточнил я.

— Обязательно записывают.

— Спасибо. А где платформа у вас?

— На Энгельса, где переезд. Раньше за городом была, но перенесли. Знаете, где Энгельса?

— А подскажите.

— Где вагонный завод, знаете?

— Знаю. Был там.

— Не доезжая дотуда немного, там такой дом длинный, весь первый этаж магазины, а потом поворот направо. И там упретесь.

— Еще раз спасибо.

Тогда на платформу, попробую там уточнить. Дату заезда уже знаю, так что смотрим ближайший мотовоз с нее. Ничего сложного.

Опять втиснулся в свою коробчонку. Когда-нибудь привыкну, наверное, но пока очень уж странная посадка. Вытащил папиросу, смял, закурил, открыв ветровичок. Луазик весело затарахтел двигателем и бодро повез меня от КПП в сторону города. Да, удачно я его взял, так бы весь день пришлось пешком топать. Городишко хоть и маленький, но туда, сюда — и до вечера прогуляешь, а заодно и опоздаешь везде.

На улице асфальта уже почти что и не осталось, считай, что по грунтовке еду. Опять смесь пятиэтажных хрущевок и частного сектора. Свернул направо, покатил по очередной улице. Заметил мебельный, в котором, кажется, именно мебелью и торговали. Как у них со сбытом, интересно? Только на новых богатых рассчитано? Тут половина мужиков точно предпочтет мебель самим сделать, да и стоит она потом долго, что покупать? Или это мастерская? Ладно, раз открыты, то кто-то покупает. Парикмахерскую надо бы найти, кстати, давно пора. Длинная кирпичная пятиэтажка поновей, вот она явно плотно заселена. Наверно, планировка получше, вот народ и расхватал жилье.

А вот и длинный дом с магазинами, как женщина с КПП и сказала. За ним направо. Пятиэтажки, затем слева стоянка попалась, действующая, со сторожем или кто там у них на воротах. Вот тут и можно, получается, машину оставить. Ну вот, как раз переезд, а справа от него платформа. Деревянная, на кирпичных столбиках, уже «новой», так сказать, работы. Мимо неторопливо протащился какой-то железнодорожный экипаж вроде платформы с кабиной и стрелой, груженый рельсами. Рельсы не новые, явно откуда-то сняли. А за платформой штабель деревянных шпал, пропитанных креозотом. Или чинят, или даже строят где-то ветку. У лестницы на платформу вагончик, на нем написано «Касса», а под листом стекла бумажка какая-то. Не расписание, часом?

Свернул с дороги, остановился, вытащил себя из кабины. Ну да, так и есть, расписание. Когда мотовоз на Вышний? А послезавтра, в восемь утра отправляется. Вполне нормально, мне подходит, все равно туда ехать придется. Максимум, что я смогу еще тут выяснить, так это где банда останавливалась. Хорошо если в гостинице, тогда можно будет о приметах расспросить, если помнят их там.

За главного в кассе сидел какой-то дедок в потрепанной железнодорожной форме. Я показал ему свое удостоверение, на что он кивнул и сказал:

— Предупреждали меня, опера наши с утра заскакивали. Даже портреты оставили, — он показал два снимка с лицами.

— Вот список из шести человек и дата, — я протянул ему выписку, взятую на КПП. — После этого дня когда первый мотовоз был? Мне бы проверить, отправлялись такие или нет.

— А глянем сейчас, найдем. — Он выдвинул ящик стола и вытащил оттуда журнал. — У нас порядок, все ходы записаны, не сомневайтесь.

Я и не сомневался, глядя на солидного дедка.

— До этого всего где работали?

— Да здесь и работал, на электричке, машинистом. Не совсем здесь, ну ты понял. Так, вот нужный день, — он нашел страницу. — Были такие. Все шестеро. В Вышний Волочек отправились, прямо так, хором.

— Сами их не запомнили, часом?

— Нет. Не помню, — дед покачал головой. — Совсем не помню.

— Ладно, спасибо за помощь.

Теперь в гостиницу. Их в городе две, одна знакомая уже, у рынка, вторая вроде как поприличней и подороже, «Торжок» называется, на Карла Маркса. Вот, кстати, такое ощущение, если по названиям улиц судить, что до революции в Торжке жизни и не было. И самого Торжка не было, даром что это один из самых древних городов в России, тут всегда жизнь ключом била. Пока только что улицу Пушкина видел, так Пушкина в каждой деревне имеется. Или имелась. А Маркс про Торжок отродясь не слышал, а поди же ты, улица. И Энгельсу отдельную выделили.

Так и поехал, с Энгельса на Маркса через Дзержинского. И вскоре подкатил к обшарпанному двухэтажному старому зданию, на первом этаже которого, тем не менее размещался «Ресторан „Торжок”». Не тут ли местное купечество по вечерам собирается? Перед гостиницей сразу четыре машины, «нива», серый уазик и сразу две черных «Волги». Это уже точно свет местный, потому что «Волга» — только по городу и кататься, а кататься по городу, как я уже говорил, смысла нет. Исключительно себя показать. Я приткнул свою тарахтелку к крайней машине и направился, затушив папиросу каблуком, в подъезд.

Внутри гостинца выглядела… как любая запущенная провинциальная гостиница для командировочных. Стойка с табличкой «Администратор», за стойкой тетка с высоченной прической «вшивый домик» и огромными серьгами. Широкое лицо, яркая помада, яркий лак на длинных ногтях толстых пальцев. Это порода такая специальная, наверное, подобные всегда гостиницами и правили. Сразу захотелось сунуть червонец в паспорт, чтобы номер нашелся, даже если в гостинице половина номеров пустые.

— День добрый. — С ней я сразу начал с удостоверения. — Вопросы к вам имеются.

— Ко мне? — она чуть опешила. — За что?

— Вопросы, я сказал, не претензии покуда. Вот этого числа вот эти люди могли заселиться в гостиницу. — Я показал ей список. — На два дня. Проверьте, будьте так любезны.

— А что они натворили? — тетка насторожилась.

— Бандиты это. Убийцы. Так что давайте регистрацию постояльцев проверим.

Гостиница городская, так что тут правила должны быть железные. Но тетка смутилась. Сильно.

— Что? — спросил я.