Корейский вариант - Владимир Поселягин

- В Союзе. Там за любую провинность заставляли строевые проходить с проштрафившимися. Один раз у меня при посадке левое шасси сложилось, винтом бетонную полосу задел, повредив его, командир полка обиделся, криворукой макакой меня назвал. Потом месяц ходил только строем с песнями и отрабатывал теорию посадок.

Генерал засмеялся, мне удалось, припустив в голос обиды, описать неплохой случай, чтобы произвести нормальное, хорошее впечатление. Подобное в действительности происходило со мной, только в декабре сорок третьего, через месяц, когда я попал на войну, меня тогда на месяц дежурным по полку сделали, и теорию посадок тоже учил. Посмеявшись, генерал уточнил у советского советника:

- Такое могло быть?

Переводчик перевёл вопрос, он также переводил всё что я говорил, и те кто не знал корейского, были в курсе того о чём мы общались. Стоявший у правого плеча генерала светловолосый парень, лет тридцати на вид, лишь пожал плечами, ответив:

- Всякое может быть, товарищ генерал, но я лично сомневаюсь. Хотя проверить можно легко.

- Это как? - уточнил командующий.

- Провести тренировочный бой. Если тот так категорически отказывается говорить где его обучали у нас, то стиль пилотирования сразу покажет врёт он или нет. Я видел на стоянке несколько «Ла-семь», пусть подготовят две машины, у одной заблокировав вооружение. Проведём тренировочный вылет.

- Хм, а вы заинтересовали меня майор, - задумался генерал, и с интересом покосившись на меня, добавил. - Я даже решил задержаться и посмотреть на ваш бой. Полковник, обеспечьте.

Начальник аэродрома, думаю это был он, тут же сорвался с места и отдав несколько приказов, вернулся, преданно глядя на командующего. Мы все вышли из помещения и направились к стоянке. Там дальше мы с майором оговорили правила боя. Да никаких правил, расходимся и атакуем друг друга. Кто дольше всего удержится на хвосте другого, тот и победил. Обычная тренировка. Надев шлемофон что мне выдали, проверив как держатся очки и неловко из-за парашюта забравшись в кабину, с помощью техника закрыл колпак. Нормальная машина, свежая, стекло плексигласа колпака не пожелтело, видимость нормальная. Дальше проверив мотор на холостых, я следом за машиной неизвестного мне советского майора вывел свой аппарат на начало взлётной полосы, майор после разгона уже поднимайся в воздух, поэтому тоже дав газу, я стал разгоняться. Подняв машину, я стал наворачивать круги, следом за противником поднимаясь выше. Наконец тот по рации сообщил что высота достаточная и мы разошлись, после чего одновременно развернувшись, сигнал отдали по рации с земли, стремительно атаковали. Первая проверка на характер, летели мы друг на друга и я не отвернул, это пришлось сделать сопернику, да и то успел в последний момент, иначе таран и обломки полетели бы вниз. Мгновенно развернувшись, я даже застонал от навалившихся перегрузок, слишком резко это сделал и сразу ушёл вниз, так как майор тоже разворачивался, и завертелась круговерть боя. Тут всё легло, в основном, на мастерство. Как я не тренировался в последние дни, но всё же физических данных не хватало, после нескольких перегрузок что мне удалось выдержать, корпус истребителя тоже стонал от них, сил у меня осталось мало, но мне удавалось и сбрасывать с хвоста соперника и трижды самому заходить. Причём один раз так уцепился, что тот минут пять не мог меня сбросить, в какие только крайности не бросаясь от этого. Однако, наконец, пришёл сигнал с земли, и мы пошли на посадку. Сначала я совершил её, подгоняя машину к месту её стоянки, а потом и майор. Мою одежду выжимать можно, сняв очки и шлемофон, я провёл рукой по слегка отросшим мокрым волосам, коснувшись зарубцевавшиеся раны. Повязку медик снял, пластырь я давно потерял, а новую не накладывал, видимо думал, что я после общения с особистом у него побываю и тот снимет швы. Да ладно, успею ещё.

Потянув на себя шарик ручки запорного устройства, я сдвинул фонарь назад и отстегнув ремни, с помощью техника выбрался. Помощь мне его была нужна, сам бы не вылез, не сейчас точно. Выложился я всё же изрядно, да и для моего тела такие нагрузки стресс, не привычно оно пока к ним. Меня одно порадовало, встав на крыле я посмотрел на соперника, что вылезал из кабины своей машины. Гимнастёрка, со знаками различия офицера северокорейской армии, у майора тоже была мокрой от пота, полоса на спине и пятна подмышками. Значит, заставил я его попотеть, что не могло не радовать. Могём.

Я уже немного пришёл в себя и наблюдая как несколько легковушек остановилось около нас, из них вышел генерал и его сопровождение, спрыгнув с крыла на бетон полосы, и слегка потянувшись, вернув шлемофон с очками технику, прошёл к сопернику. Тот протянул руку, которую я с улыбкой пожал, услышав от него:

- Хорош, чертяка. Удивил.

- Так что, майор, вы подтверждаете, что парень учился у вас?

- Точно у нас, никаких сомнений. Стиль и повадки наши, не спутаешь, я сколько лет уже инструктором, разбираюсь. Машину он чувствует как родную, явно не раз в ней сидел. Сколько налёту у тебя на ней? - спросил тот у меня.

- Почти сто часов.

- Об этом я и говорю. Если его кто учил из наших, из тех что у заклятых друзей живёт, была бы видна однобокость обучения, но тут сразу видно, что обучало несколько инструкторов, причём учили хорошо, с отдачей. Парень отлично маневрировал и правильно реагировал на все мои действия. Это школа, и это наша школа.

- Хорошо, - кивнул генерал, и посмотрев на меня, сказал. - Нам нужны лётчики и нужны опытные инструкторы. Возраст у тебя мал, но для инструкторов годишься. Я помогу получить документы, гражданство, в школу походишь. Заодно переводчиком поработаешь. После собеседования с контрразведкой, и другими лётчиками, они решат куда тебя назначить инструктором. Мало у нас лётчиков, учить нужно.

- Благодарю вас, товарищ генерал. Я получу то о чём мечтал, разве что по школе… Находясь в Советском Союзе, я учился там в школе, закончил восьмой класс. Жаль документы пошли на дно вместе с теми вещами что я сбросил с борта контрабандиста, пригодились бы.

После этого генерал отбыл, покинув аэродром, отправившись в город, а за меня взялся тот полковник, видимо под его началом я и буду проходить службу. Для начал мне помогли забрать вещи из салона самолёта, причём я достаточно быстро собрал велосипед, там, как я уже говорил, ничего сложного, проверил натяжение цепи, навесил на него вещи, оружие, точнее пистолет, уже забрали, да вещи мельком проверили, три банки американской тушёнки и одна с рыбой их заинтересовали, но я пояснил что купил на рынке Пусана, рис и остальное закончилось, а на одном мясе не проживёшь, потому рискнул угнать и вылететь. Поселили меня казарме где квартировала охрана, выделив койку. Велосипед я снаружи оставил, к стене казармы прислонил, а вещи где на койку сложил, где в тумбочку. Карты контрразведка уже забрала, включая ту что в планшете была. Комбезы осмотрели, планшет, бинокль, шлемофон и очки, и оставили мне, пусть моим имуществом будет, тем более мой размер. Остальные вещи и посуду тоже не без интереса изучили, не найдя ничего предосудительного. Но вот столовый нож тоже забрали и стропорез что я прибрал, когда был в диспетчерской. Забыл про него.