Дотянуться до солнца - Анна Никки

«Элис, ты ведь жива? Феникс нет смысла врать? Будь жива, прошу… Иначе, зачем мы все это затеяли?»

Думая о ней, он уговаривал себя, что ее смерть невыгодна Далматинцу. И с каждым разом его уверенность становилась лишь сильнее.

Раньше отец никогда не хвалил его. Он и Максиму не выказывал особого одобрения, но Влад часто замечал, что взгляд их создателя направлен лишь на младшего брата. Конечно, парень понимал, что это пренебрежение он получил заслуженно, с самого детства не демонстрируя свои истинные способности. И хотя он и не стремился превзойти его, но каждый раз раздражался, видя его довольную улыбку. Почему?

«Я никогда не пытался выяснить это… Зачем? И что изменилось за эти несколько месяцев? Если Алиса жива, почему до сих их нет здесь? Далматинец знает, где они… Определенно. Что же тогда происходит?»

Влад шел по коридору, погрузившись в свои мысли. Он пытался понять, что задумал Далматинец. Кроме Алисы и Максима, был еще Финансист.

«Зачем убивать человека, дающего ему огромную финансовую поддержку? Это же курица, несущая золотые яйца… Если бы не его деньги и прикрытие, гениальный проект стал бы просто очередным провалом в науке…»

Наконец они вошли в кабинет. Парень обвел взглядом помещение. Никого, кроме них.

«А телохранители? Не боится, что я взбешусь?»

Влад с интересом рассматривал полки, заставленные от пола до потолка книгами, пока Далматинец искал в своем сейфе какие-то документы.

«Ни одного окна… свет приглушен… Сколько здесь книг? Четыре тысячи? Он их все прочитал или только собирается?»

Феникс толкнула его в бок, и он сразу опустил глаза.

— Я прочел половину. Могу дать рекомендации.

— Прости, отец.

— В следующий раз не поднимай глаз…

— Да, отец. — Влад опустил голову еще ниже.

— …если не собираешься выбрать книгу.

Кулаки сжались, но реакции не последовало. В дверь постучали.

В дверной проем протиснулся Бульдог.

— Все готово.

Далматинец довольно улыбнулся и потер подбородок.

— Дракон, завтра начинается твоя миссия. Феникс, ты должна…

Максим вернулся первым. Он остановился в дверях, увидев Алису, сидящую на корточках и сжимающую виски.

— Что с тобой?

Она подняла глаза и улыбнулась.

— Ничего. Где остальные?

— Сейчас идут. Вы поговорили?

— Нет. Капитан хочет, чтобы присутствовали все.

— Мы не должны им ничего говорить.

Алиса встала и направилась к окошку. Ее рука коснулась железных прутьев. Размытый образ девочки, также протягивающий руку к окну…

«Феникс… Она… Третий кандидат, точнее, самый первый… Они думали, что я сплю… Это была она? Значит ли, что их трое… а может и больше…»

— Ты знал, что, кроме тебя и Влада, есть еще один кандидат?

Максим напрягся. Ее вопрос застал его врасплох.

— Еще один? О чем ты?

— Я считаю, что Феникс — первый кандидат. Это не Влад, мы ошибаемся.

— Первый?

— Да, она выглядит старше Дракона.

— О ком ты говоришь?

Он решил пока не упоминать о деталях разговора с Финансистом, тем более посвящать в них Абиссинца и его команду. Максим не знал, что Алиса слышала их разговор с самого начала.

— О девушке, из-за которой я пострадала.

— Ты о тренировке? Но там не было девушки…

Парень резко замолчал. В его памяти всплыло лицо Наташи.

— Я видела ее лишь пару секунд, но этого хватило, чтобы меня отвлечь. Она стояла у выхода. — Алиса потянула его за рукав, пытаясь поймать взгляд, как делала в детстве, ища понимания и поддержки. — Один из тех людей кинул нож в ее сторону, а она поймала его на лету…

— Ты говоришь, что Наташа — это Феникс?!

От волнения Максим забыл, что решил промолчать.

— Наташа? Ты тоже видел девушку?

— Мельком. Даже не придал значение. Подумал, что мне просто показалось. Она ведь не может быть той, о ком ты говоришь? Да?

Он тяжело задышал и сжал кулаки.

— Ты знаешь ее?

Максим мотал головой, отгоняя навязчивую мысль.

— Наташа, она… с тех пор, как очнулся… все это время… Она… Нет, не может быть… Сука! Она была моим психиатром… Время от времени я приходил к ней и…

— …рассказывал о своих проблемах?

Парень поднял глаза и встретился взглядом с Доктором.

— Да. Я отказался от врачей. А она не пыталась навязать мне лечение. Просто выслушивала.

— Полтора года назад что-то случилось? — Тревога в голосе Абиссинца передавала все его волнение.

Максим с недоверием покосился на него и кивнул, все еще не принимая правду.

— Тебя пытались убить?

— Да. Тогда я был в замешательстве, не понимал, как смог такое выдать…

— Неосознанно. Само наружу вылезло?

Парень усмехнулся и кивнул, понимая, к чему ведет Абиссинец. Все присутствующие молчали, ожидая развязки.

— И ты, как обычно, рассказал ей все?

Максим несколько раз кивнул.

Абиссинец вздохнул:

— Именно тогда Далматинец и понял, что у тебя не потеря памяти. Возможно, он поторопил события сам, потому что подготовка и восстановление данных эксперимента, проваленного несколько лет назад, была на тот момент окончена, а ему требовалось понять, что с тобой делать.

Алиса сползла по стене вниз и прошептала:

— Полтора года назад я получила задание: начать подготовку миссии по возвращению Кирина домой.

Максим закрыл глаза. Думая, что сам решает свою судьбу, все пять лет он только и делал, что помогал Далматинцу провести еще один эксперимент. А тот спокойно ждал удобного момента, чтобы вернуть его обратно.

— Откуда ты все это знаешь, Капитан?

— Я даже не знал до недавнего времени, что ты жив. Но, по-моему, все и так яснее ясного, нет?

— Значит, эта девушка, как и мы, кандидат?

— Так и есть. Далматинец столько лет прятал ее… Если честно, я не предполагал, что она выживет после того случая…

Максим открыл глаза и удивленно уставился на Абиссинца.

— Ты знал о ней?

— Да. Ее привезли вместе с Драконом. Их было трое.

Самуил подался вперед.

— Ты нам не говорил…

— Я не знал, что так все обернется. Тем более считал ее мертвой.

Максим скрестил руки на груди.

— Рассказывай!

Абиссинец виновато опустил голову и обратился к Доктору.

— Я должен, наконец, остановить его? Дать всем нам шанс?

Доктор вздохнул и вышел вперед.

— С самого начала детей было трое. Когда их доставили, они находились, скажем так, не в лучшем состоянии. Их морили голодом и били до того, как привезли к нам. Так что, первое время не могло быть и речи об эксперименте. Далматинец отдал