Желтые небеса - Антон Орлов

– А ты присмирел, убийца! – приветствовал его Юстан, бодрой походкой пересекая свободное пространство между аркой входа и столпотворением мебели. – Приятно видеть, какой стал тихий! Хоть ошейник снимай… Нет, лучше оставим, оставим. Вдруг опять взбесишься, как вчера? Идите, ребята, он теперь безобиден.

Ребята ушли.

– Посмотрел я твое воспоминание! – весело хмыкнул Юстан. – Все то же самое: жратва, бездуховное общение с себе подобными подлецами, поиски мелкой выгоды… Жить по-другому ты неспособен.

«То же самое?.. Так и есть, Юстан получает всего-навсего озвученные картинки. Он не заметил, что у меня там паранормальные способности. Значит, полное содержание моих снов-видений для него недоступно. Значит, это не внушения. Откуда же тогда они берутся? Или я должен поверить, что живу не в первый раз, что уже сталкивался с ним в неком прежнем существовании?»

– Я сладил с настройкой, и в следующий раз ты увидишь, как вы меня убили! – это было сказано трагически-выспренним тоном. – Заодно и я, наконец, увижу, что вы там делали после моей смерти… Я ведь помню все до того момента, как она ударила и я умер, – его голос задрожал. – Как будто меня сжигает ледяной черный огонь… Нельзя так калечить живую душу, нельзя так со мной поступать! Я же нес людям добро… И меня выбросило оттуда сюда, сквозь время и пространство… – Мартин с изумлением увидел, что Юстан плачет. – Что бы человек ни сделал, с ним так нельзя…

– А что ты сделал?

Всхлипнув, он уклончиво ответил:

– Я хотел научить ее доброте! Не получилось… Можешь издеваться над моими страданиями, убийца. Я привык, что надо мной все издеваются. Еще когда я был дебилом, сначала на Тигоне, потом на Ите…

Мартин молчал. Выказывать Юстану фальшивое сочувствие он не собирался, а издеваться – себе дороже: опять изобьют.

Успокоившись, Юстан пробормотал:

– Посмотрим, как у нас там дурачок Бениус. Он ведь туда побежал, ему уже сказали… Вот и посмотрим…

Один из экранов ожил, показав каменистую площадку у подножия растрескавшейся отвесной скалы, группу оборванных людей, столпившихся вокруг лежащего навзничь человека. Девушка. Голова размозжена, на лице кровь, но видно, что девушка. В мужчине, который стоял около нее на коленях – одет он был поприличней, чем все остальные, – Мартин узнал Бениуса.

– Я промазал, – огорченно заметил Юстан. – Я хотел, чтобы валун раздавил ей грудь, так было бы эффектней. Для Бениуса это большая трагедия, я давно уже это задумал… У-у, какой у него теперь будет духовный рост!

«Если Бениус хоть чего-нибудь стоит, он тебя убьет», – подумал Мартин.

Вслух спросил:

– Ты не боишься растерять союзников, Юстан?

– Дурак ты, убийца! – Юстан засмеялся. – Да я же все крепче и крепче их к себе привязываю! Бениус придет ко мне, и я буду ему сострадать, я скажу, что это было нужно для его духовного роста… Конечно, его будут терзать внутренние противоречия, но он все равно сделает правильный выбор и останется моим другом. Наконец-то я воплотил в жизнь свою давнюю выстраданную мечту – создал концлагерь для моих друзей! Я ведь еще в той жизни об этом мечтал, но те, кого шеф тайной полиции называл монстрами, сорвали мои планы. Женщина, которую я любил, тоже была монстром, из главных… – Он болезненно искривил рот, но, поглядев на экран, вновь заулыбался. – Я помогаю им жить! Смотри, убийца: они страдают, они развиваются, они живут!

«Самое прискорбное то, что этот псих не оригинален, – подумал Мартин. – Такие идейки были в ходу еще на древней Земле. Стереотипы определенного слоя нашей культуры. В человеческой культуре перемешано всякое, и хорошее, и дрянное…»

– Ты что-то совсем расстроился, убийца, – ухмыльнулся Юстан. – Вали к себе в камеру! Я должен подготовиться к задушевной беседе с бедным дурачком Бениусом.

Оказавшись в камере, Мартин прикрыл глаза, спасаясь от фиолетового светового мельтешения. Да, он был подавлен, и переломы опять разболелись, но параллельно в нем крепла уверенность, что решение есть. Совсем рядом. Только руку протяни и возьми. Другое дело, что он не знал, куда протягивать руку.

– …Они все-таки позвали вас! – человек, вскочивший со стула при его появлении, выглядел неважно: его лицо, в прошлом артистически-живое, заливала сероватая бледность обреченного. – Вы должны мне помочь! Вы же частный сыщик, работаете по найму? Я вас нанимаю, я потом заплачу, обязательнно заплачу! Я достану любую сумму, какую скажете. Помогите мне отсюда выбраться!

– Даже если б я мог тебе помочь, то не стал бы возиться, – процедил он сквозь зубы. – За то, что ты сделал, тебя пристрелить мало.

– Это не уголовное преступление, у меня была высокая цель! Я нужен людям, нужен своим друзьям… Она же меня убьет!

– Наверняка.

– Послушай, ты должен понять, что я нужен человечеству!

– А я непонятливый.

Дверь открылась, в комнату вошли еще двое. Спортивного вида парень с мечом за спиной, длинные светлые волосы собраны в хвост на затылке. Бронзовокожая черноволосая женщина в облегающем черном комбинезоне. Парню он отвесил официальный полупоклон: наследный принц независимого Севера, надо с ним повежливей. Женщине с нарочитой небрежностью кивнул. Его с ней связывали сложные и странные отношения. Они были не врагами, но противниками в игре, и каждый знал, что от другого можно ждать любого подвоха. Боги, как ему хотелось наконец-то обыграть ее! В то же время, когда он сдуру решил, что она погибла, он от расстройства запил. Ни намека на взаимное влечение тут не было, однако в ее присутствии он каждый раз переживал благотворный для организма стресс: обогащенная адреналином кровь быстрее бежала по жилам, голова работала лучше.

Его собеседник со страхом глядел на вошедших.

– Ты приговорен к смерти, – сказала женщина. – Приговор будет приведен в исполнение сейчас.

– Нет… – пробормотал приговоренный. – Нет, так нельзя… Я же сделал это ради тебя! Попробуй оценить мою жертву… Я умею жертвовать и страдать и хотел тебя тоже научить…

– Это верно, ты умеешь жертвовать другими. – Она холодно усмехнулась.

– Ты не имеешь права, это незаконно! Вы хотите совершить преступление! Я гражданин своей страны, меня должны судить, мне нужен адвокат…

– Обойдемся без формальностей.

Он вдруг со всей отчетливостью понял, что его «вражда» с этой женщиной – действительно всего лишь несерьезная игра. К счастью для него. Сейчас перед ней стоял настоящий враг, которого она собиралась уничтожить, и от нее веяло жутью. Он непроизвольно шагнул в сторону, чтобы не находиться с ней рядом, и заметил, что принц сделал то же самое.

Еще больше побледнев, приговоренный попятился, его била крупная дрожь. Женщина не двигалась, только смотрела на него. Он вдруг захрипел и упал на колени, потом его отбросило к стене, и больше он не шевелился.

После тягостной безмолвной паузы принц подошел и склонился над ним. Выпрямившись, сказал: