Титаникус - Дэн Абнетт

— Ничего у нас не получится, — произнес Траск.

— Сразу-то так не сдавайся, — ответил Варко, но его собственная уверенность таяла с каждой секундой.

Вышка была просто огромной и, хотя сквозь дождь было видно плохо, наверняка хорошо охранялась. Земля дрогнула. Оба почувствовали, как под ними все затряслось. Из впадин, заполненных водой и грязью, взметнулись брызги.

— Что происходит? — спросил Траск. — Это отчего?

— Махины пошли, — ответил Варко, глядя в оптику. — Завели двигатели и начинают массово уходить на восток.

От поступи махин снова задрожала земля.

— На восток, — пробормотал Траск.

На востоке лежали Аргентум, Антиум, Гинекс, улей Принципал. Варко знал, о чем думает Траск. В Оресте даже не подозревали, что к ним движется.

Варко не отрывал взгляда от окуляра. Он рассматривал расплывчатые от дождя силуэты махин, похожих на стадо травоядных великанов, как те одна за другой отворачиваются от подножия вышки и неторопливо бредут по залитой водой земле на восток. Он слышал лай и уханье их сирен. Он чувствовал на коже зуд их мусорного кода. Как их много. Как много «Владык войны», массивных и неповоротливых. Как много «Разбойников», сгорбленных и угрожающих. Как много «Псов войны», гавкающих, словно охотничьи собаки вокруг стада.

Достаточно махин, чтобы разрушить целый мир. Орест должен узнать.

— Нам лучше поторопиться, — заметил Варко как ни в чем не бывало.

Траск ухмыльнулся:

— Спасать мир, да, капитан?

— Точно, Траск. Разведаем немного впереди и поищем дорогу получше до вышки.

Они перебрались через гребень и бросились вперед, пригнув головы. У следующего вала мокрой земли снова присели. Примерно полкилометра перерытой грязи, испещренной камнями и лужами, отделяло их от подножия огромной вышки. Она казалась одновременно такой близкой и такой далекой.

— Мы же справимся, да? — спросил Траск.

— Даже не сомневайся, — ответил Варко.

Траск как раз собирался что-то сказать, но умер. Пуля вошла ему в голову сзади и взорвала ее, забрызгав Варко кровью. Отскочив изнутри от зубов Траска, пуля ударила Варко в левую щеку, уже ослабевшая, опрокинув его в грязь.

Варко моргнул, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь понять, что случилось. Он сел, сжимая в руке пистолет.

— Траск! О Деус! Траск! — ахнул он. — Нет!

Целясь в него из наручного оружия и яростно хрипя, по склону вала скользнул вражеский скитарий. На шее у него бряцала цепь с какими-то жуткими значками. Варко выстрелил дважды — и оба раза промахнулся. Ухнув, скитарий попытался проткнуть Варко пучком ржавых штыков, торчащих из торца оружия.

Лазерный выстрел ударил его прямо за левым ухом, и череп скитария лопнул, словно стеклянная лампочка. Осталось только лицо, похожее на фасад разрушенного здания. Скитарий нахмурился и рухнул.

Перезарядив лазмушкет и снова вскинув его к плечу, подбежала Келл Ашлаг.

— Ты цел? — спросила она Варко.

— Угу, наверное.

— А Траск?

— Убит, — ответил он.

Девушка посмотрела на скорчившееся тело Траска и резко втянула воздух сквозь зубы. Варко встал и положил ей руку на плечо.

— Он убит, — сказал она.

— Ты спасла меня.

— Он убит.

— Да, убит. Нужно идти. Быстро. Этот скит наверняка дал сигнал своей стае, но даже если нет, то управляющие схемы скоро обнаружат его пропажу.

Варко схватил ее за руку, и они побежали обратно к гребню, высматривая ждущий «Кентавр».

— Где Траск? — крикнул Саген, привстав из водительской кабины.

Варко оглянулся на склон и помотал головой.

— О нет! — воскликнул Саген, падая обратно на сиденье.

Варко скатился вниз к тягачу. Кодер и Леопальд уставились на него сверху.

— Дальше пешком, — сказал Варко.

— Святый Трон! — простонал Леопальд.

— «Кентавр» будет слишком заметен, — объяснил Варко.

— Восемь бачков, а нас всего четверо, — пожаловался Леопальд.

— Пятеро, — поправила Келл, спускаясь к ним.

— Ты остаешься в «Кентавре», — велел ей Варко.

— Я против!

— Бачки слишком тяжелые, Келл, — сказал он. ― Каждый нужно нести вдвоем. У тебя нет пары. Я хочу, чтобы ты осталась здесь и прикрывала нас из лазмушкета.

Она заколебалась.

— И хватит спорить, — глянул он на остальных.

— Каждой паре придется сделать по четыре ходки, — посчитал Леопальд.

— Значит, сделаем по четыре, — отозвался Варко.

Они аккуратно извлекли первые два бачка из кормового отсека «Кентавра». Варко с Кодером взяли первый и потащили вверх по склону.

— Признаков движения нет, — сообщил Кодер.

Они направились сквозь грязь к подножию вышки, изо всех сил стараясь держать бачок ровно. Леопальд предупредил, насколько нестабильна импровизированная взрывчатка. Саген с Леопальдом шли следом со вторым бачком.

Небо раскол удар грома. Это был убийственно тяжелый путь. Грязь местами доходила почти до колена, засасывая ноги. Они шли, скользя и спотыкаясь. Саген оставил в чмокающей слякоти сапог. Варко понимал, что, неудачно поскользнувшись, здесь легко можно вывихнуть и даже сломать лодыжку.

Кодеру приходилось особенно тяжело.

— Секунду, капитан, — попросил он.

Они опустили бачок на землю, пока Кодер не восстановит дыхание. Технопровидец был гораздо слабее, чем признавался, а до вышки оставалось еще двести метров.

— Можешь идти? — спросил Варко.

— Конечно, — с трудом выдохнул Кодер. — Сейчас, еще секунду.

Леопальд с Сагеном, ковыляя и согнувшись от тяжести, обогнали их. Варко смотрел, как они добрались до подножия вышки и уложили бачок под нависающие балки.

— Пошли, — велел он Кодеру.

Они снова подняли бачок и потащились дальше. Кодер был бледен, руки у него тряслись. Варко понимал, что техножрец с трудом осилит одну ходку, о четырех нечего было и думать.

Саген с Леопальдом бежали обратно.

— Помоги мне с этим, — позвал Варко Леопальда. — Саген, хватай Кодера и тащи обратно к тягачу. Со следующим бачком тебе придется взять в помощь Келл.

Саген кивнул и взял Кодера за руку. Было видно, что техножрецу такое решение не по нраву, хотя с его логичностью он спорить не мог. Саген с Кодером с трудом поковыляли обратно к «Кентавру». Леопальд и Варко подняли бачок и, хрипя и пыхтя, дотащили его до вышки. Леопальд закрепил его рядом с первым. Варко поднял глаза на огромную, мокрую от дождя конструкцию над головой. Вспышка молнии расколола небо, отразившись в холодном металле. По перекладинам и балкам струились потоки воды. Одуряюще пахло озоном.