Восстание Персеполиса - Джеймс Кори

В общей сложности хорошие новости почти искупали плохую.

– Можно сказать, мелкая атака, – говорил Оверстрит, вместе с ним направляясь в помещение общей столовой. – Мы потеряли двух десантников, зато повреждения инфраструктуры по сравнению с прошлым разом незначительны.

Син не знал, пришли они в неурочное время или администрацию предупредили о его приходе, но за столами они застали всего четверых из пятидесяти. Швейцар провел их к маленькому столику в стороне от других, где не было случайных ушей. Оба сделали заказ – зеленый чай для Сина, местный напиток под названием «Черный замок» для Оверстрита – и продолжили разговор.

– Мы обратили их в бегство, – сказал Син. – Атаки мельче, направлены не на стратегические, а на доступные цели. Из подполья вышел пар.

– Вполне возможно, сэр, – ответил Оверстрит, – однако мне будет спокойнее, когда задержат всех.

Вряд ли это был укол в адрес решения отослать Холдена, но Сину все равно стало обидно. К напиткам подали тарелочку печенья. Оверстрит протянул к нему руку лишь после того, как печенье взял губернатор. Мелочь, по Сип ее оценил.

– А что с операцией нашего дружка? – спросил он.

Оверстрит наклонился к нему, обнял ладонями чашку «Черного замка». Растянул губы.

– Через полтора часа будем знать. Если ваш осведомитель не обманет ожиданий, он с остальными заговорщиками окажется на силовой подстанции. Их ждут пять офицеров и пять десантников.

– Ожидаете схватки?

– Надеюсь на нее, – ответил Оверстрит. – Военные ждут не дождутся предлога разбить пару голов.

– Мозги мне нужны в целости.

– Ну, тогда поломать пальцы, – хмыкнул Оверстрит. – Никто не любит безумных бомбистов.

– Справедливо. Однако об осведомителе. Его надо будет отпустить.

Оверстрит кивнул, но скривился, словно откусил чего- то горького. Син затянул паузу, заменив вопрос молчанием. Встретив его взгляд, Оверстрит отвел глаза и пожал плечами.

– Не уверен, что это разумно, сэр. Если остальных возьмут, а он ускользнет, его друзья поймут, что он работает на нас. И могут перевербовать обратно.

Син отстранил накатившее раздражение. Он не забыл урока с Танакой. Лучше проявить терпение.

– Считаете возможным, что он тройной агент?

– Такое бывало. Что наверняка можно сказать о человеке, готовом предать союзников, – это что он готов предавать союзников.

– Что бы вы предложили?

– Допрашивать его вместе с остальными, – ответил Оверстрит. – А когда дойдет до суда, шепнуть словечко судье.

Син пригубил чай. Все еще слишком горячий – он жег губы.

– Не уверен, что это поможет создать сеть сотрудничающих с нами местных.

– Если я справлюсь с работой как следует, мы сумеем найти ему замену. А немного милосердия в сроке приговора – и так больше, чем он заслуживает.

Сину это показалось предательством. Тот человек, хоть и ненадежный, свою роль сыграл. Он доставил Сину сведения, которые позволили предотвратить атаку на антенную установку Медины. Отдать его под суд – несправедливая награда за лояльность. Но в предложении Оверстрита был смысл. Джордао участвовал в заговоре против станции и Лаконии. У него, вероятно, руки в крови, а своему народу губернатор обязан большим, чем местному бандиту.

– Разумно, – признал Син. – Обычный допрос. Но своим людям скажите вот что: если им так нужно сорвать на ком-то досаду, пусть срывают не на том, кто на нас работает.

– Это можно, – согласился Оверстрит. И после небольшой паузы добавил: – Хорошо бы закруглиться с этим делом до подхода «Тайфуна». Я надеюсь, затягивать не придется.

– В общем и целом, – сказал Син, – так, вероятно, и получится. Переходный период требует некоторого…

Оверстрит вскинулся. Поставил свою чашку так резко, что она стукнула по столу, и взглянул на монитор на запястье. На нем пламенел сигнал чрезвычайной ситуации. Безопасник, поморщившись, ударил по нему пальцем. Глаза у него были мертвые. У Сина упало сердце.

Что-то случилось. Новая атака террористов.

– Что там? – спросил он.

– Неавторизованный старт, – вставая, отозвался Оверстрит.

Син поднялся вместе с ним, забыв о напитках и печенье. В кровь хлынул адреналин. Корабль – как бы мал он ни был, – врезавшись в Медину, мог причинить страшные разрушения. Расколоть барабан, уничтожить станцию. Оверстрит уже уходил к посту безопасности, резал расстояние шагами, которые не были бегом, но и иначе не назовешь. Сину пришлось догонять его рысцой.

– Какой корабль? – спросил он.

– Старый десантный катер с Марса, – был ответ. – Называется «Росинант».

Корабль Джеймса Холдена? Что бы это значило? Неужели его команда задумала перехватить «Быстрее света»? Обреченная попытка. Или решили отомстить за свою потерю?

– Он вооружен двадцатью торпедами и килевой рельсовой. Не говоря о двигателе, способном при желании расплавить станцию, – говорил Оверстрит. – Но огня они не открывали. Корабль держится рядом со станцией на маневровой тяге.

– Мы сможем их взять?

– При захвате Медины мы уничтожили ее оборону, – напомнил Оверстрит. – Кое-что восстановимо, но без поставок с «Тайфуна» наши возможности ограничены.

Тогда – «Предштормовой», – сказал Син.

Оверстрит, резко сворачивая на перекрестке, глубоко вздохнул. От неожиданности и тревоги расстояние до офиса безопасности растянулось на километры.

– Мне не нравится: мысль о ближнем бое между кораблями вблизи станции. Если «Росинант» всего лишь бежит, я бы сказал – пусть его.

– Нельзя полагаться на добрую волю врага, – возразил Син и открыл связь с «Предштормовым». Его старший офицер в рейсе с Лаконии, Дэвенпорт, отозвался так, словно ждал вызова.

– Дэвенпорт, это губернатор Син. Официально приказываю немедленно отчалить и защитить станцию от боевого корабля «Росинант».

– Есть, сэр, – ответил Дэвенпорт. И, после короткой заминки: – У нас неполная команда, сэр.

– Лучше небольшая недостача сейчас, чем полный набор, когда будет поздно. Постарайтесь до боестолкновения отогнать их подальше от станции.

– Есть, сэр.

Старпом прервал связь.

Безопасники расчищали коридор. Прозвучал сигнал тревоги, и мягкий голос заговорил:

– Чрезвычайное положение. Немедленно уходите в убежище и ожидайте официальных распоряжений. Чрезвычайное положение…

Центр безопасности гудел растревоженным ульем. Офис полнился взволнованными голосами. Все экраны принимали передачу с дронов и камер наблюдения. Син думал, что все это – реакция на старт «Росинанта», пока немолодая женщина в форме не гаркнула: