Завод войны - Нил Эшер

– Или просто ты заново открыла смысл существования? – предположил я.

– Иди к черту.

Эти слова раздались совершенно отчетливо, а потом Рисс отключила связь.

Я попытался дотянуться до нее, но откликнулся, как ни странно, шип. Несколько секунд ушло на то, чтобы сообразить, что в нем хранится копия Рисс. Погрузившись туда, запустив множество параллельных программ, я лихорадочно искал сильные и слабые стороны дрона, с досадой установив, что сам снабдил ее оружием, которым она собиралась вот-вот воспользоваться, но тут же наткнулся на важное уязвимое место. Этот код, некогда активированный государственными ИИ, в тот раз заставил ее сбросить заложенные в нее яйца паразита. Я мог бы применить его – и Рисс выкинула бы энзимную кислоту. Но, чтобы это сделать, я должен был подобраться достаточно близко – послать мощный радиосигнал.

– Свёрл, – я открыл другой канал.

– Да, я знаю о змее-дроне.

– Я приду к тебе.

– Твое присутствие неуместно, – ответил он и тоже оборвал связь.

Склонившись над Сепией, я через форс подключился к биостату ее скафандра – и когда тот сообщил, что женщина жива и даже не слишком серьезно ранена, напряжение, стискивавшее мою грудь, немного ослабло. Я посмотрел на ее лицо, на текшую из ноздрей кровь – и отступил. Нужно было удостовериться, что мы все в безопасности.

Внимание мое переключилось на камеры, установленные на корпусе «Копья». Роботы все еще дрались – хотя некоторые, прицепившись к моему кораблю, пытались вспороть обшивку алмазными пилами и дрелями. Приближались и гиганты-щупальца с головами-стручками. Оценив ситуацию, я быстро прикинул тактику – и перешел к действиям. Выдвинулись и заработали противопехотные лазеры, поражая все уязвимое в пределах досягаемости. Выстрелом из гранулярной пушки я уничтожил одного из крупных роботов, но до остальных дотянуться не смог – и тогда запустил процедуру аварийной взрывной расстыковки. «Копье» дернулось, накренилось, потом пошло вверх, стряхивая то, что осталось от стыковочных захватов. Новый залп – и волна разрушения покатилась от нашего судна, корежа и сжигая роботов. Ближайшие угрожавшие нам захватные крючья я превратил в пылающий утиль, после чего вновь посадил корабль, задействовав ноги-прилипалы.

– Только суньтесь еще раз к моему кораблю, – пригрозил я, – и я прорублю путь вот сюда, – я отправил Е-676 его координаты, – и сожгу все, что там обнаружу.

После долгой паузы Е-676 ответил:

– Понятно.

Я взглянул на упавшего робота. Он лежал неподвижно, но там, где его щупальца касались пола, искрило – видимо, из-за короткого замыкания. Я подошел к нему и ухватился за задний конец шипа, но застрял тот крепко. Будь игла тоньше, она выскользнула бы без проблем. Значит, нужно изменить ее форму, как делал Пенни Роял со всеми своими частями. В сознании замелькали геометрические орнаменты, и шип со скрежетом скользнувшего по камню кинжала вышел из пробитой им дыры, став тоньше, покрывшись по всей длине глубокими бороздами и каким-то мелкими кристаллами.

– Господи Иисусе! – выдохнула Сепия, медленно поднимаясь и вытирая спекавшуюся под носом кровь.

Ну и архаика, подумал я, решив впоследствии спросить «кошечку» о происхождении данного выражения. Восприятие окружающего вернулось ко мне, только когда я осознал, что женщина смотрит на меня – и смотрит с ужасом. Тогда я перевел взгляд на лежавшего робота, затем – на экран, освещенный розовым сиянием гипергиганта и потому обеспечивавший нас отличным видом пылающих обломков. Потом я посмотрел на Трента. Мужчина внимательно следил за мной с непроницаемым лицом – но память услужливо подсунула мне примеры подобного выражения немого принятия, появляющегося на лицах людей, когда от них уже абсолютно ничего не зависит. Такое выражение часто возникало у тех, кто встречался с Пенни Роялом.

И я занялся анализом того, что сделал. Я был солдатом, но не высококвалифицированным убийцей вроде Трента. Я не был физически накачан или улучшен, однако меньше чем за минуту одолел робота, являвшегося частично боевым дроном. После чего, не моргнув глазом, провел две короткие беседы и победил станционного ИИ. Видимо, вмешательство разумов мертвецов работало на всех уровнях. Я обрел не только знания, которыми не обладал раньше, но и умения. И все они совместно действовали внутри меня, поддерживая и укрепляя друг друга.

– Я пойду за Свёрлом, – сказал я. – Нужно остановить Рисс.

Я снова посмотрел на Сепию, у которой, судя по показаниям биостата, было сломано несколько ребер. Лежавший ничком Коул оставался без сознания, но опасность ему не угрожала. Потом я перевел глаза на Трента.

Он нагнулся, подобрал лазерный карабин, нахмурился, осматривая его, затем метнул взгляд в сторону задней пристройки.

– Конечно, пойдешь, – произнес он.