Один в поле... - Дмитрий Сысолов

Обходить все дома с мордастым я не стал. Некогда. Так, пару домов прошерстили. Собрали жрачку, да заодно оценил дома насчет поживиться. Дома-то там хоть и старые и, явно бедные — все равно, они были в разы богаче дач. Все таки тут люди на постоянку жили. У меня просто глаза разбегались. В каждой квартире газовый баллон у плиты. Кое- где и аж несколько в запасе стоит. Везде есть телевизор, стиралка, выбор одежды. Пусть на взрослого, но можно же ушить…

Конечно, «богатство» было весьма условное (как я понял жили в поселке в основном асоциальные элементы. У таких особо добра-то и не бывает). Но когда у тебя самого нет ничего, то даже здешние жалкие крохи идут за сокровища.

Я вот тоже не удержался и один из газовых баллонов запихал в багажник. А в салон поставил коробку с DVD-дисками. Нашлась в одном из домов целая коллекция. Самых разнообразных. С десяток дисков было и для детей. Порадую своих. Все что-то новенькое.

Выгрузив воду я еще раз напомнив Толстому о том, что он теперь тут за все в ответе. Пообещал зайти завтра. Рассказать, как дела у больных и, если какие сложности возникнут, подсобить, так уж и быть.

— А сейчас давай ребят озадачивай. Кто-то пускай шмотье стирает замоченное, кто-то пускай ужин готовит. Время то уже вон. Темно почти.

Мордастый Валера обещал, что все сделает. Но видно было, что мое присутствие его крайне тяготит. Ну-ну… Пускай пробует свои силы. Посмотрим завтра, что получится. Над душой стоять не буду. Поеду я. Женька, про обещание которому взять его с собой я уже благополучно забыл, не постеснялся о себе напомнить. Я задумался, а куда его расселять? А потом махнул рукой.

— Залезай.

Переночует в "больничке". Там же еще второй этаж есть. Там-то мы ничего ещё не меняли.

Малинка на посту дисциплинированно дожидалась меня. Хотя уже стемнело и пост вполне могла оставлять. Но нет. Дождалась. Заблокировал проезд КамАЗом, я подвез её до дома. Высадив ее вместе с Женькой, сам тут же метнулся к "больничке". Там кроме больных находилась одна только Эльба. Она шепотом рассказала, что девочкам явно лучше. Температура уже спала. Как я и велел — их покормили куриным бульоном, после чего они почти сразу позасыпали. Сама Эльба останется тут до утра. Дежурить. Подтапливать печь, следить чтоб им не стало хуже. И сама вздремнет тут наверху. Я согласился. Нечего тут всем делать. Одного человека вполне достаточно. Предупредил её о том, что попозже придет пацан, Женька, и за ним пусть тоже присмотрит. А также заставил ее пообещать, что если девочкам станет хуже — тут же бежать за мной. А утром ее сменят.

Вечер прошел скомкано. Даже мелкие, которых привела Таня, были какие-то непривычно тихие. Уставшие. Таня сказала, что они весь день исследовали лабиринт в садике. Пару раз поссорились и помирились из-за самых интересных мест. Но под конец распределились все. Кто-то катался с горочки, кто-то качался на качелях. Кто-то забрался на самую высокую площадку под самой крышей… Каждый нашел то что ему нравилось.

Старшие же обсуждали появление больных и организацию больнички. Обсуждали перспективы и сложности. Я же подкинул им еще поводов для разговоров, представив им Женьку и рассказав о своих планах взять под свое крыло СМП. Сам поселок мне был особо не нужен. Конечно, там можно многое собрать. И соберем — уж будьте уверены. Но сам поселок мне нафиг не сдался. Но ребятишек, проживающих там, жалко. Пропадут они сами по себе. Не выживут. Или одичают. Уже дичают! Придется организовывать и дальше контролировать, чтоб совсем не сгинули. Жалко же все-таки. Но по минимуму. Своими я их все равно не считаю и, потому, тянуть всех сюда не стоит, да и некуда уже особо, но уже ведь и не совсем чужие. Даня с умным видом покивал головой и произнес слово "Протекторат". Умник, блин, нашелся.

Я же стал расспрашивать новоприбывшего. Тот сперва начал юлить и пытался ненавязчиво съехать с темы. Но только ещё более меня насторожил этим. В итоге он, видимо, мысленно махнув рукой начал рассказывать.

А рассказать ему было чего. Сам Женька был из Веденки. Довольно большого села дальше по трассе. От того же СМП до него было километров 10–15. Точнее сказать сложно. Карт у нас по прежнему не было и ориентироваться приходилось только на время в пути.

Село было действительно большое. 5–6 тысяч человек. Училище, детсад, целых три школы. Церковь, магазины, муниципалитет… Дома, как правило, частные, с печным отоплением, что весьма важно в нынешних временах.

После Беды в селе в живых осталось почти тысяча детей и подростков. И, если для городских, в первую очередь, вставала проблема выживания в условиях зимы без отопления, то для них такой проблемы не было. Голод тоже не особо грозил. Да, на зимних запасах в погребах и на кухнях вполне можно до лета протянуть.

И первое место место заняли мальчишеские разборки. Парни из обычной общеобразовательной школы презирали "дебилов" из специализированной коррекционной школы. Но забывали об разногласиях когда видели "понаехавших" из Введенской школы-интерната.

Причиной для стычки могло стать всё что угодно. Контроль над магазином, девчонки, старые обиды. Схватки начались почти сразу. И шли по нарастающей все время. Сначала просто побои, потом первая кровь, наконец дошло дело и до мертвого тела… Неизвестно чем бы закончились эти противостояния, но дня три назад все внезапно закончилось.

В село с триумфом вернулся Князь. Насколько я понял из объяснений Женьки, Князь был личностью легендарной. Лидер. Вожак всех старшаков. Непререкаемый авторитет. Был. Но прошлой весной он ушел в армию.

История Князя и вовсе заслуживает особого рассказа. Всегда был уверен, что о таком только в книгах писать. Реальные приключения не чета моим тут похождениям. Начнем с того, что служил Князь (никаких понтов с коронованием, прозвище пошло от фамилии) в боевой части где-то на Кавказе. Две с половиной тысячи километров от родного дома. И, когда грянула беда, из всей воинской части где он служил, из более чем двух тысяч человек солдат и офицеров в живых осталось чуть более десятка. Все срочники. Ни одного офицера. Большинство тут же разбежалось. Почти каждый прихватил с собой ствол на память о службе.

Князь же не стал размениваться на мелочи. Ему удалось подбить троих