Ангел - Ла Рок

Живём. Мы справились…

Минуты текут незаметно, хочу просто сидеть, смотря в пустоту. Напротив мелькают быстрые автомобили. Запрудившие далёкую обочину зрители тыкают телефонами и вытянутыми в нашу сторону руками. Мне всё равно, внутри пустота выжатого лимона.

Крайне восхитительные приключения! По моему так.

— Ядрёна вошь! Эй… Слышишь меня? — спрашивает усатый мужичок, возникая из темноты туннеля.

— Как же это будет… — не дождавшись ответа, говорит невысокий европеец. Он разводит руки в стороны и выкрикивает: — Манка-панага! — затем быстро добавляет, — Ё!

Кавабанга! Етить… Рассматриваю рыжие усы с проседью и лысую черепушку. Какой колоритный персонаж нарисовался! Похож на пузатого гномика, только кирки недостаёт или пивной кружки… Все гномы любят пиво. Наверное.

— Уот таки джинсы щимят… ка? — радует невнятным заклятием гномик.

Что ему там прищемило? На каком языке говорит этот остолоп?! С тигром общается? Может, дрессировщик? Непохож он на укротителя зверей! Больше на забулдыгу из тёмного туннеля.

Зверь поднял тяжелую голову и лениво зевнул. Глазищи зыркнули в сторону гномика, затем крупная голова снова устроилась на коленках. Ничего не понимаю. Или у меня совсем «крыша» поехала…

— Девочка, ты не бойся, Кеша хороший тигр!

Агась… Значит тигра зовут Кеша и гномик его знает. Хоть что-то вменяемое. Всё же гномики, они долбанутые, назвать бенгальского тигра именем попугайчика… Кешечка, ути-пути! Половинку оленя жрать будешь? Или целиком? Конечно, целиком, зверюга.

Запустив пальцы в загривок, ласково почесываю мягкий подшерсток тигра. Утробное мурлыканье заметно усилилось, приятно массируя расслабленную спину. Ка-а-айф!

— Девочка, ты не бойся… — продолжает успокаивать гномик и переходит на личности: — Конченэ… Ну! Скажи… Ты же конченэ?

Зашибись, едрить. Сам он конченый! Обзываться зачем? Похоже, нужно срочно подзаправиться, а то голод начинает жечь пламя злобы. Пора заканчивать этот балаган.

— Нет, не боюсь, — задумчиво отвечаю гномику, — ведь страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь и там, где был страх, не останется ничего. Останусь лишь я.

Гномик икнул и уставился, словно откопал огромный алмаз или бриллиантовую кирку. Гномик-тугодум. Что-то у него лицо слишком окривело и усы необычно топорщатся.

— Ты чего, на нашем разговариваешь? — обидчиво поинтересовался гномик. — Почему не используешь местную тарабарщину?

Почему он не добавил: «Так нечестно»? Молча смотрю на гномика. И чего ему сказать? Перейти на местный? Так он же ни в зуб ногой…

— Девочка, ты не бойся… — снова завёл свою шарманку гномик. — Посиди тихонько, а я скоро вернусь!

Резко кивнув лысиной, невысокая фигура развернулась и скрылась в темноте туннеля. Гномик исчез, но обещал вернуться.

Шиза то какая… нажористая…

«Мигалки на палке»

145

(1 декабря 12:44) Склад «Корея Экспресс».

Двойка вновь приступила к работе среди многочисленных экранов. Русский оказался гораздо менее странным, чем предыдущий объект наблюдения. Операторам разведки скучно следить за торговцем оружием, который безвылазно сидит в гостинице.

— Как там наша подопечная? — НимХван сузил глаза, оценивающе смотря на напарника по соседству.

— Сонбэ, какая подопечная? — пробует отвертеться МёнХёк, наивно хлопая ресницами.

— Не прикидывайся, — хмыкнул НимХван, — мощности резервных каналов связи отследить легко, не говоря уже про лишний трафик. Всё таки, ты ещё такой зелёный.

Парень скуксился и застучал по клавишам личного терминала, отправив старшему инфо-пакет. На экране возник интерфейс из нескольких смазанных фотографий. НимХван сразу узнаёт съемку дорожной видеокамеры, оборудованной радаром, на что указывает сводка, рядом с изображением наездницы крупного мотоцикла.

— Хм… — НимХван присмотрелся, щуря глаза. — Одежда похожа, но лицо скрыто и исчезли кольца. Откуда фото?

— Первая автодорога, со стороны Пусана, — уточнил МёнХёк. — Новый рекорд двух колёс на скоростном шоссе, — гордо хвастает парень, словно сам гнал мотоцикл. — Официально! Сонбэ, обратите внимание на данные радара.

— Двести-сорок-четыре… — поперхнулся НимХван. — Откуда у сумасшедшей мотоцикл взялся?! — вскрикнул старый служака, откашливаясь от кофе. — Они запрещены на национальных дорогах!

— Угнала! — весело заявил МёнХёк.

— Чего?! — НимХван смотрит круглыми глазами.

(Тем временем) Автострада «Кёнбу».

Фарэры занимают законное место, встречая незнакомых людей, появившихся из темноты туннеля. Гномик привел компанию из стройной блондинки в джинсовом костюме и высокого здоровяка. Парень одет крайне необычно! Треники и фуфайка, из под которой мазнула светло-синяя тельняшка. Фига себе! Точно «крыша» едет…

— Меня зовут Волкова Елена, «СоюзЦирк», — представилась блондинка на певучем корейском, — у тебя всё хорошо?

Три пары внимательных глаз изучают тушку, возлежащую на огромном тигре у стены. Интересненько… А как выглядит хорошо, по их мнению?

— Девочка шпрехает по-русски на загляденье, — ябедничает гномик.

— Похожа на местную, — прогудел здоровяк.

— Сан Саныч, может, показалось, — тихо уточнила Елена и добавляет более громко: — Не бойся, Кеша добрый и не обидит.

— Кеша добрый и не обидит…

Попугаем повторив слова Елены, я глупо улыбаюсь.

— Однако Кешу сегодня не покормили и он голодный, — ласково информирует Елена, — ты не против, если Кеша пойдет домой, где его ждет вкусный обед?

Горестно вздыхаю и шмыгаю носом. Какой же Кеша везучий. Тигр приподнял голову и облизнулся. Агась… Котяра знает о чём речь и встрепенулся после упоминания вкусной еды.

— Тебя тоже приглашаю к нашему столу, — улыбнулась Елена.

Тигр повернул голову и спрашивает изумрудными глазами: «Согласимся принять вкусную трапезу?». Почему бы и нет! Обнимаю мощную шею и провожу ладошкой, почесывая покатый лоб и прохладный нос. Почему бы нам не подзаправиться!

Оттолкнувшись от стены, я выпрямляю шаткие коленки. Тигр гибко поднялся и самостоятельно потрусил в темноту. Гномик хмыкнул в рыжие усы и поспешил следом.

— Я скоро, — хрипло обещаю оставшейся парочке.

Правую ногу подкашивает, заставив опереться на стену. Тушка дышит с трудом. Чёт тяжко мне…