Курсант - Василий Горъ

Японочка, явно дожидавшаяся этого вопроса, угрюмо вздохнула:

— Пока мой отец пытался обаять Раису Александровну, матушка скинула почитать чрезвычайно неприятную информационную подборку. Объем там довольно приличный, будет желание — изучите сами, а пока объясню в двух словах. Итак, война закончилась, и осмелевшая шваль снова начала рваться к власти. В том числе и через ближайшее окружение прадеда. Я считаюсь одной из самых перспективных «целей» сразу по нескольким причинам. Во-первых, Тэнно относится ко мне в разы теплее, чем ко всем остальным представителям моего поколения, вместе взятым. Во-вторых, через меня, вроде как, можно получить выход сразу на двух самых влиятельных Императоров Белого Союза. И, в-третьих, я развиваю Дар намного быстрее кого бы то ни было, а значит, прошла некий «тюнинг» Физика-Молниевика и не только усилю любой род, но и наверняка нарожаю кучу талантливых детей!

— А эти были первыми ласточками? — подала голос Суккуба.

— Угу… — буркнула Онна-Бугэйся. — Ибо живут в Киото, получают самые горячие новости сразу от нескольких родичей, служащих в Императорском дворце, за счет чего частенько обставляют конкурентов. А я не горю желанием отбиваться от очередной волны ухажеров, которая вот-вот рванет в Великий Новгород поступать в Академию имени Шуйского, поэтому воспользовалась возможностью дать понять всему высшему свету Японии, что уже занята и что презираю тех, кто не воевал…

— … что охладит львиную долю охотников за твоим прелестным тельцем? — ехидно спросила Эиру.

— Ага.

— Толково! Пожалуй, мне тоже надо будет устроить нечто подобное… — продолжила Медовая Змеюка и весело добавила: — Только для убедительности придется научиться называть Люта милым, дорогим и ненаглядным…

Я закатил глаза, решив, что столь благодатная тема обязательно станет поводом для игривых шуточек в мой адрес, но, как оказалось, Наоки еще не закончила:

— Имей в виду, что эта игра может выйти боком — мне завуалированно намекнули на готовность помочь с окручиванием Лютобора и дали понять, что если у меня с ним уже все было, то пора обращаться к родовому целителю и документально фиксировать этот факт!

— При том количестве целителей, которое имеется в нашей команде, девственность можно восстанавливать хоть по десять раз на дню! — фыркнула уроженка Империи Солнца, но как-то без души. А через несколько мгновений мрачно вздохнула: — А если серьезно, то меня тоже доставали требованиями не тянуть и соблазнять «наивного юношу» до того, как он поумнеет!

— Достава-ли? — переспросила матушка, намеренно выделив интонацией последний слог.

— Ага! — подтвердила Эиру и убила: — До тех пор, пока я не поклялась Даром, что после следующего намека или совета на эту тему прекращу любое общение с родней.

— Красотка! — уважительно хохотнула Суккуба и сменила тему беседы: — Ладно, бог с ними, с ухажерами и советчиками. Скажите, лучше, что у нас в планах на ближайшие три часа?

— Все то же… — хмуро отозвался я, пребывавший под впечатлением от «признаний» Эиру. — Прогулка по Киото и закупка подарков членам команды, пролетевшим мимо этой поездки…

Глава 23

Часть 2

…Первые сорок минут двухчасового перелета до Исигаки я проторчал перед голографическим экраном. Делился с Мирославой Михайловной своими ощущениями от встреч с членами рода Сумэраги и рассказывал о конфликте с очередным ухажером Наоки. Потом меня набрал Александр Всеволодович, не сумевший дозвониться ни до дочери, ни до внучки и начавший беспокоиться. А сразу после этой беседы меня «захотело» трио Константина Васильчикова.

Да, в этот раз они по какой-то причине обошлись без Лизы Калитиной. Зато «вложились» в правильный антураж — надели строгие деловые костюмы, заняли чей-то кабинет и состроили чрезвычайно серьезные лица. Кстати, как я выгляжу в новом образе, уже знали. Кроме того, каким-то образом выяснили, где и чем меня наградили, куда я лечу и как долго буду там находиться. Вот я в боевой режим и переключился. А еще перепроверил, пишется ли эта беседа, чтобы при первой же возможности выяснить у Ярослава Третьего, что дал этот конкретный слив информации.

Приветствия, поздравления и пустопорожнюю болтовню «ни о чем» анализировал добросовестнее некуда. Как вскоре выяснилось, зря — в самом конце разговора княжич перестал сотрясать воздух впустую и завуалированно намекнул на то, что мне давно пора определиться с реакцией на информацию, полученную на прошлой встрече. Играть в чьи-то там игры, да еще и в роли безвольной марионетки, я не собирался, так что воспользовался возможностью обострить ситуацию и недоуменно выгнул бровь:

— Константин Родионович, а вам не кажется, что вы суете нос не в свое дело? Или… тот подарок был совсем не подарком⁈

К этим вопросам его явно не готовили, поэтому парень растерялся и стал «импровизировать». Вместо того, чтобы дождаться подсказки того, кто висел на гарнитуре скрытого ношения:

— Лютобор Игоревич, кажется, вы меня неправильно поняли: я просто считаю себя вашим другом, вот и решил предложить помощь…

— О, как! — восхитился я и продолжил давить: — Вы можете вернуть из небытия моего соседа, через которого, вроде как, спаивали мою матушку? Или в состоянии объявить межродовую войну Зыбиным?

— Ну-у-у… — растерянно протянул он, нервно сглотнул, расфокусировал взгляд и вслушался в монолог проснувшегося «наблюдателя». В этот момент я вдруг решил, что игра, ведущаяся через мою голову, начинает надоедать, и придумал способ заставить «игроков» команды противника выйти из сумрака:

— О-о-о, так вы, княжич, изображаете живой ретранслятор, передавая мне чужие мысли? Может, перестанете терять лицо и вывесите перед камерой картинку с лицом человека, использующего вас, как одноразовую прокладку?

Последние два слова заставили парня забыть о «советчике» и вспыхнуть:

— Это вы меня сейчас оскорбили⁈

— Вы оскорбили себя сами, согласившись на роль марионетки в игре, о которой не знаете ровным счетом ничего! — презрительно фыркнул я. — Кстати, можете передать своему кукловоду, что его «подарок» меня не убедил. Более того, я пришел к выводу, что эти материалы сфабрикованы с целью рассорить меня с Волконскими и Зыбиными…

— Нет никакого кукловода! — оскорбленно взвыл княжич и подставился куда серьезнее:

— Готовы поклясться Даром? — вкрадчиво спросил я, дал побагровевшему парню ощутить глубину пропасти, в которую он себя загнал, и ударил снова: — Не готовы. Ибо лжете мне в глаза!

— Я