Криптоэффект - Сергей Зонин

— Какое именно? — он удержался от ехидного комментария на тему ошейника со взрывчаткой.

— В неё встроено небольшое ядро нулевого элемента. Это позволяет имитировать не только плазменные, но и кинетические винтовки, создать аварийный компенсатор перегрузки, если твоё поле Кум-Эла вдруг ослабнет, производить замораживающие и поджигающие атаки…

— А ещё взорвать планету, если вдруг у меня возникнет такое желание. Теперь я понимаю, что вы действительно мне доверяете.

— И это тоже, — вздохнула Лара. — Но я не НАСТОЛЬКО тебе доверяю. Считай это символическим жестом. Просто твоя банда контролирует основную часть запасов элно на планете, и не давать вам ядра — означало бы испортить отношения на ровном месте, так как аналог вы бы сами сделали, пусть повозившись чуть подольше. Я не могу на это пойти после того, как ложно обвинила тебя в убийстве мужа.

— Ты уже точно уверена, что ложно?

— Да. Я выследила всех — конкретного убийцу, способ осуществления убийства, того, кто заказывал, и канал, по которому пришёл заказ.

— Судя по формулировке, мне ты подробностей не скажешь.

— Нет. Пока ещё нет. Мне осталось сделать последнее — осуществить правосудие. С голограммой Алуры я уже договорилась, она поможет всё организовать. Когда все виновные получат своё, ты узнаешь всё. А пока развлекайся с омнитулом.

День сороковой

На подходе к неизвестному объекту кристаллические щупальца замедлили рост. Можно сказать, что они крались к цели, подхватывая и перестраивая в себя всего по полмиллиметра вещества в секунду. В стороны щетинились тончайшие волоски, ловившие самые слабые вибрации грунта. Пассивная эхолокация, конечно, не давала полной картины, но прибегать к активной Хан не осмеливался.

Вместо этого он прощупывал пространство впереди пучками нейтронов. Сливаясь с ядрами атомов, некоторые из них порождали нестабильные изотопы, которые, распадаясь, генерировали вторичное излучение — оно и детектировалось структурами «корня», что позволяло определять плотность и изотопный состав вещества. Возможно, Жнецы обнаружат, что в некоторой части их конструкции слегка возросла радиоактивность — но они не смогут сразу определить причину этого, если не держат в каждом углу детекторы нейтронов.

Вскоре стали поступать первые результаты. Вокруг царила очень низкая температура — работали высокочастотные кинетические щиты неизвестного артефакта. Между телом двухкилометровой каракатицы и грунтом не было никаких зазоров, никаких полостей — огромная туша вросла непосредственно в камень, только самой верхней своей частью высовываясь в подземное озеро.

Сама бестия была сделана из некого сплава, в котором присутствовала, казалось, вся левая часть таблицы Менделеева и значительная доля правой. Но это была не просто полиметаллическая болванка. Это больше всего напоминало… жизнь. Только очень необычную, с металлическими зёрнышками в роли клеток. Естественно, метаболизма у них быть не могло — но они, похоже, принимали и передавали какие-то сигналы. Причём частота этих сигналов была ближе к транзисторам, чем к нейронам человеческого мозга.

«Просто прекрасно. У нас там не статуя. У нас там даже не звездолёт. У нас там живой инопланетянин. Под два километра ростом. С ядром эффекта массы мощнее, чем у дредноута. И состоящий, похоже, из одного сплошного мозга! Или вычислительного центра, что ничуть не легче…»

Додумать эту мысль он не успел. Кристаллические сенсоры зафиксировали резкий скачок активности исследуемой структуры.

А ещё через четверть секунды взвыли хором бесчисленные сторожевые программы. Практически все, что установил он, и ещё десятки установленных предками Дру-Зода. Молчали только те, которые просто не успели пискнуть — их прихлопнули раньше.

Вся инфосфера Криптона, от серверов в недрах планеты до спутников на высоких орбитах и фотонных мин возле Ретранслятора, одновременно подверглась массированной кибератаке неслыханной мощности! Вирусные атаки, DDOS-атаки, использование ранее выявленных уязвимостей, запуск ранее загруженных эксплойтов и активация информационных бомб…

Всё это шло разом через миллионы каналов и выглядело, как хаотический, неуправляемый информационный шторм. Но в действительности КАЖДОЕ из нападений было скоординировано с другими до наносекунд. Все они работали так, чтобы усиливать друг друга, подавляя любые попытки к сопротивлению, пресекая коммуникации между узлами сети, которые ещё держались, не давая им ни малейшего шанса на ответ. Интуиция воина говорила, что это была «армия», а не беспорядочная «толпа» программ.

За треть секунды две трети машин в сети либо оказалось в руках нападающих, либо вышло из строя, либо потеряло связь с остальными. Учитывая, что даже свету требовалось чуть меньше секунды, чтобы пробежать по меридиану от полюса до полюса гигантской планеты — это означало, что в атаке среди прочего использовались ансибли. Либо её, сверив часы, начали одновременно из нескольких городов.

Полной и окончательной деструкции криптонской цивилизации в течение нескольких секунд помешали лишь три фактора.

Во-первых, параноидальная осторожность Хана. Все ключевые системы — от городских реакторов до Сапфирового Флота — были отсоединены от общей сети и управлялись исключительно вручную. Либо через ансибли, на другом конце которых тоже сидел живой оператор. Конечно, Жнецы могли послать киберзомби, чтобы захватить пульты управления. А Хан мог этих зомби отстреливать на подходе. В любом случае, флаеры с диверсантами летели далеко не со скоростью света, да и вычислительные возможности отдельных двуногих были пониже, чем у монстра под храмом. А посадить зомби в кресло оператора заранее тоже было сложно — на многих установках постоянная должность оператора отсутствовала в принципе, а всё-таки работающие в таких местах люди проходили регулярную проверку Инквизицией.

Во-вторых, голограммы, которые были слишком людьми, чтобы на них подействовал взлом, и слишком машинами, чтобы поддаться промывке мозгов. Строго говоря, на этот монолитный кристалл ВООБЩЕ ничего не действовало, его можно было только уничтожить, как единое целое.

И в-третьих, при всей огромной вычислительной мощи, у атакующих было всего несколько (точное количество вычислить так быстро не удавалось, но не более пяти) нулевых доступов — «Призрак-1» и ещё парочка. Подавляющее большинство кибератак производилось без их поддержки — то есть на более высоких уровнях. На стороне Хана же работали сорок нулевых пользователей — учёные и воины, перевоплощённые аугменты… И пятнадцать из них удалось привлечь к отражению атаки в первые же мгновения — просто потому, что они и так сидели на ключевых узлах.

Они держались виртуальным плечом к плечу, как последние защитники осаждённой крепости в завоёванной стране. Пока что все атаки на их небольшую срочно построенную подсеть были успешно нейтрализованы, но о том, чтобы перейти в наступление, не могло быть и речи. Вычислительная мощь врага росла с каждой