Нестор - Андрей Валентинов

Соль поняла, что плачет, но слезы вытирать не стала.

9

Он все-таки упал – силы на исходе. Когда сумел подняться, случайные спутники были уже далеко. Александр Белов отогнал страшный соблазн – никуда не идти, остаться в черном тоннеле. Со стоном сделал первый шаг, затем второй. Дальше пошло немного легче. Чтобы отвлечься, стал вспоминать все увиденное и пережитое и вдруг понял – он ни о чем не жалеет. В СССР студенту ИФЛИ рыцарем точно не стать!

Замполитрука улыбнулся, подумав об очень серьезной девочке со смешным именем Соль. Пятая нота в простой гамме. Почему-то верилось, что с инопланетянкой все в порядке. Ему не слишком везло – так пусть повезет ей!

Смерть, послушав мысли упрямого человека, сняла костлявую ладонь с его плеча. Иди, иди, она может и подождать. Все равно встретимся, Никодим!^[78]

Впереди забрезжил смутный свет. Белов вначале обрадовался, но тут же, спохватившись, замедлил шаг. Сейчас день, наверх выходить нельзя…

Смерть оскалилась и помахала ему вслед.

10

Соль вышла на опушку и подняла руки. Ранец остался в лесу, шлем тоже сняла. Но комбинезон слишком приметный, далеко не уйдешь.

Вначале не заметили, но потом от ближайшей колонны к ней без особой спешки направились трое красноармейцев в шинелях и высоких суконных шлемах. Винтовки в руках, штыки – на незваную гостью.

Соль спокойно ждала. Уже и лица видать, самые обычные, впереди серьезный, нахмуренный, сзади – просто молодые парни, им интересно.

В последний миг она попыталась понять, все ли сделано правильно. Но – не успела.

– Kto takoj? – вопросил хмурый. Взглянув внимательнее, поправился:

– Kto takaya?

Соль сглотнула, вспоминая заученную фразу.

– Mne… Mne nuzhno k vashemu komandiru.

Красноармейцы переглянулись.

– Shpionka! – рассудил один из молодых.

Хмурый, обернувшись, грозно бросил:

– Tsyts!

Подумал немного.

– V osobyj otdel otvedem. Pust razbirayutsya!

Штыки качнулись, указывая дорогу. Соль поняла и, не опуская рук, зашагала к шоссе, по которому бесконечным потоком шли усталые солдаты в шинелях.

11

Шуцман бил не сильно, без размаха, но удар тяжелой дубинки все-таки свалил с ног. Александр упал, успев подставить руки.

– Вставай, вставай! – подбодрил второй патрульный. – На нарах належишься!

…Не ушел комиссар, не ушел. Буквально через десять шагов – свет фонарей в лицо. Серые шинели, высокие шлемы, на лицах скука пополам с омерзением. И, понятно, дубинки.

– Еще один любитель странствий! Крысомора звать надо, а лучше сразу газ в тоннель пустить… Эй, чучело, документы есть?

Замполитрука достал сложенный вчетверо листок. Полицейский развернул, подсветил фонарем.

– Иоганн Вайс! Откуда ты, Вайс? Из Дахау? Вот туда и вернешься.

И ударил снова, на этот раз от всей души.