Говорящие кости - Кен Лю

Ему нужен был воздушный корабль нового типа, составные части которого можно производить и перевозить тайно, а затем быстро собирать в полевых условиях.

Когда он поставил эту задачу перед Дзоми Кидосу и Рати Йерой, те с восторгом приняли вызов. Их ответом стала конструкция, состоящая из мелких деталей, которые без труда собирались на месте относительно небольшой командой воздухоплавателей, не имеющих специальной инженерной подготовки.

Вместо длинных килей и шпангоутов, обеспечивавших прочность конструкции, эти новые корабли состояли из коротких бамбуковых секций, собиравшихся воедино непосредственно перед взлетом. Дзоми и Рати вдохновлялись технологией крепления на пазах и шипах, применяемой в храмах Тутутики. Считалось, что богине красоты и покровительнице всего живого не по вкусу символизм пронзающих дерево железных прутьев, а потому строители древнего Аму разработали особую методику крепления различных частей при помощи зарубок и запилов, научившись возводить храмы без единого гвоздя.

Рати и Дзоми применили схожую систему шипов и отверстий на концах бамбуковых секций, из которых при сборке получались кили и шпангоуты. Более того, выступы и углубления были размечены уникальной системой кодов, что позволяло состыковывать соответствующие части, не сверяясь с чертежом.

Вместо того чтобы оборачивать длинные отрезы шелка вокруг рамы, укрепляя оболочку лаком, корпуса новых кораблей покрывали небольшими квадратами лакированной материи, соединявшимися друг с другом при помощи крючков и петелек, – эту идею изобретателям подсказали колючие растения. В полевых условиях такие летающие машины можно было собрать за несколько часов.

Бесспорно, эти новые воздушные корабли даже близко не обладали свойствами и прочностью судов традиционной конструкции и не были способны к длительным перелетам. Зато они вполне подходили для участия в молниеносной решительной схватке, которую замышлял Фиро.

Чтобы не привлекать внимания лазутчиков льуку или чиновников императрицы Джиа, еще за несколько лет до того, как Рэдза Мюи инициировала в Гинпене беспорядки, части воздушных судов тайком перевозили на кораблях на остров Полумесяца: одну бамбуковую секцию за другой, квадрат лакированного шелка за квадратом. Часть груза доставили адюанские контрабандисты, остальное сделал торговый флот вдовы Васу: старушка с радостью примкнула к заговору, стоило лишь Ароне Тарэ и Моте Кифи попросить ее об этом. («Как может клан Васу процветать сам по себе, если всему Дара угрожает опасность со стороны льуку? Сейчас каждый из нас обязан исполнить свой долг. К тому же я прежде помогла Куни взойти на трон, а теперь помогу его сыну удержаться на нем».)

Однако далее дело застопорилось, ибо возникла очередная загвоздка: собрать корабли можно, но вот как поднять их в воздух? После захвата Руи основным источником подъемной силы в Дара стал ферментированный газ. Но где же личной армии Фиро найти столько навоза на диком и необитаемом острове Полумесяца?

Настоящим прорывом стало случайное открытие, сделанное одной ученой в Императорских лабораториях Пана. Стараясь понять, как именно происходит образование ферментированного газа в пищеварительной системе крупного рогатого скота, она получила воспламеняемый газ легче воздуха из растений, гниющих в закрытой камере. По сути, ей удалось воспроизвести в лабораторных условиях коровий кишечник.

Дзоми, имевшая в качестве секретаря предусмотрительности доступ к результатам различных исследований в Императорских лабораториях, передала информацию Рати. В скальных пещерах на острове Полумесяца эту технологию усовершенствовали и наладили целое производство. Используя свежие листья, лианы и нарубленные ветки – стараясь при этом не слишком нарушить пейзаж, чтобы вид джунглей с воздуха никого не удивил, – размещенный на острове гарнизон Фиро задолго до вторжения в Укьу-Тааса соорудил настоящие подземные болота, где многочисленные лопающиеся пузыри обеспечивали постоянный приток ферментированного газа. Газ этот затем перекачивали в устроенные также под землей хранилища, чтобы использовать его для наполнения мешков воздушных кораблей после сборки.

Пока моряки Пумы Йему устраивали для льуку ночной спектакль, воины Фиро напряженно трудились в джунглях над заливом. А утром, едва лишь встало солнце, воздушные корабли поднялись в небо, готовые к давно запланированной операции.

На борту городов-кораблей воины-льуку как завороженные наблюдали за парящими в небе боевыми машинами, этими медузами, что плыли сами по себе в разреженной среде.

Со времени битвы в заливе Затин шелкокрапинные воздушные корабли постоянно фигурировали в ночных кошмарах молодых наро и кулеков, ожидавших неизбежного наступления дня, когда им придется дать бой ради спасения Укьу-Тааса. Тан Кутанрово описывала эти машины как символ извращенного мировоззрения дара-рааки, как механических чудовищ, служащих примером искаженного естества Дара.

Но льуку никак не ожидали, что эти воздушные корабли окажутся такими… красивыми.

Громадные суда сияли в рассветных лучах, их оболочка колыхалась, вздуваясь, опадая и трепеща, как если бы это были живые существа, а не боевые машины.

– Вотан-ру-тааса, вотан-са-тааса! – Голос Гозтан прорезал тишину, как трубный зов гаринафина.

Воины развернулись к ней, словно подсолнухи к яркому полуденному солнцу.

Хотя Гозтан изо всех сил старалась избежать войны, теперь, когда бойня оказалась неизбежной, она ощутила, как на нее снизошло сверхъестественное спокойствие, подобное тому божественному откровению, о котором толкуют шаманы. В течение трех последних дней ее подспудно терзала мысль, что победа над Пумой Йему выглядит какой-то слишком уж легкой. А потому внезапное появление воздушных кораблей над этим пустынным островом оказалось для тана не таким уж сюрпризом – в некотором смысле мир вокруг снова обрел смысл. Расставляя ей ловушку, Фиро лишь следовал по стопам великой Гин Мадзоти, и, честно говоря, Гозтан в глубине души как раз и ожидала чего-то подобного.

Едва увидев воздушные корабли, она отрядила в трюмы самых доверенных наро-вотанов, велев им начинать секретные приготовления. Гозтан не желала кровопролития, но, раз уж туземцы пришли захватить Укьу-Тааса, она исполнит свой долг.

– Редко выдаются моменты, когда наши поступки способны повлиять на устремленный в будущее поток времени. Так благоразумный гаринафин взмахом крыла способен помешать обезумевшему стаду свалиться в пропасть. Насколько я могу судить, мы с вами сейчас как раз пребываем в преддверии такого судьбоносного мига, – произнесла Гозтан. – Многим памятно то время, много зим тому назад, когда пэкьу Тенрьо впервые поведал нам о своей мечте найти для льуку новую родину, где нам не будет грозить голодная смерть, где не бывает отбирающих жизни зимних бурь и жестоких летних засух, безжалостных стай жутковолков, засад саблезубых тигров и болезней, выкашивающих стада скота. Великий пэкьу говорил о прекрасном далеком крае, где нас ждут диковинные яства, мягкие постели, богатые пастбища, чистая вода и покорные рабы.

С тех пор мы долго и усердно трудились над воплощением этой мечты. Мы научились управлять кораблями, построенными