Король и император - Гарри Гаррисон

Еще одну загадку представлял собой клапан на короткой трубке в верху котла. Трубка была заглушена на конце, но сбоку имела прорезь. В этом уже вообще никакого смысла не усматривалось.

И наконец, для чего же предназначена расположенная под котлом топка с самыми обычными кузнечными мехами? Очевидно, для нагрева горючего в котле до рабочей температуры. Но в чем суть этой процедуры? Ни Шеф, ни Стеффи не знали такого понятия, как испарение, но им доводилось видеть, как кипит вода; они знали, что котел может выкипеть досуха. А Шеф еще вспомнил опыты своего мастера Удда по получению зимнего эля путем перегонки пива.

— Некоторые жидкости кипят от меньшего жара, чем вода, — объяснил он Стеффи. — Возможно, так обстоит дело с жидкостью в этом котле. И значит, когда ты поворачиваешь вентиль, из огнеметной трубки выходит более легкое вещество, вроде того питья, которое Удд получал из пара от кипящего пива.

— Разве пар — это не просто вода? — осведомился Стеффи.

— Когда ты кипятишь пиво или вино — нет, — ответил Шеф. — Самое сильное вещество выходит раньше всего, раньше воды. Это противоположно тому, как получают зимний эль. На морозе вода замерзает прежде других жидкостей, а на огне закипает последней.

Произнеся эти слова, он замер, вспомнив, что говорил Локи. Как звучал его пароль? «Лучше всего она зимним утром». Шеф не понимал до конца его смысла, но чувствовал какую-то связь с загадкой испаряющейся жидкости. Это надо запомнить. Если пароль поможет… тогда Шеф окажется перед Локи в долгу. Придется и в самом деле осуществить свой замысел. Это будет честная проверка и честная плата.

За всеми их действиями следил скорбно поджавший губы греческий сифонист, пленник с захваченной галеры.

— Мы сейчас приступим к испытаниям, — сказал Шеф Скальдфинну. — Всем лишним лучше перейти на шлюпку.

Грек тут же потянулся к бакштову, которым была привязана лодка.

— Значит, он немного понимает наш язык, — сказал Шеф. — Спроси, почему не хочет помогать нам.

— Он говорит: «Вы все варвары».

— Переведи, что варвары привязали бы его к котлу, чтобы ему первому досталось, если машина взорвется. Но мы не варвары. Он в этом убедится, стоя вместе с нами и рискуя не больше, чем мы. Остальные давайте-ка все с борта, отойдите на десять гребков.

Шеф повернулся к Стеффи и трем его помощниками и скомандовал с уверенностью, которой вовсе не испытывал:

— Зажигайте фитиль! На мехах, приготовьтесь! Начинайте качать, когда огонь разгорится.

— Насос меня беспокоит, — пробормотал Стеффи вполголоса. — Я понимаю, что с его помощью делают, но не понимаю зачем.

— Я тоже не понимаю. Но мы все равно попробуем. Качай рукоятку.

Грек прижался к борту, с нарастающим ужасом следя за приготовлениями. От мысли о вырывающемся наружу огне все его внутренности сжимались. За время обучения ему несколько раз показывали, что бывает, когда перегрет котел. Эти варвары закрыли предохранительный клапан, они ведь не догадываются, зачем он нужен. Грек знал точно, что на лодке никто не уцелеет.

Со страхом за собственную жизнь в нем боролся страх за свою веру и за свою страну. Пленившие его люди действовали с какой-то непостижимой уверенностью. Они долго изучали машину, испытывали разные ее части, работали осторожно и неспешно — совсем не как варвары, а как знатоки техники. А вдруг им все же удастся разгадать секрет греческой машины? Даже если так, напомнил внутренний голос, есть тайна, против которой их изобретательность бессильна: тайна горючей жидкости, текущей прямо из земли в Тмутаракани, на дальнем берегу Черного моря.

Пламя в топке разгорелось, косоглазый варвар качал насос, потея от усердия. Греческий сифонист будто кожей чувствовал, как нарастает давление в котле. Оно должно быть высоким, но не выше определенного предела; сейчас давление и температура уже достигли рабочей точки.

Внимательно следя краем своего единственного глаза, Шеф заметил у пленного признаки нарастающей тревоги. Грек боялся огня не меньше их самих. И он в отличие от них знал, когда положение станет катастрофическим. Хватит ли у него решимости встретить смерть, не дрогнув? Шеф был уверен, что грек так или иначе выдаст себя. И тогда король, Стеффи и остальные сразу бросятся к борту и нырнут в воду. Но грек об этом не знает.

— Качай еще, — приказал Шеф.

Тепло исходило уже не только от пылающей топки, но и от котла. Жар нарастал, а греческий сифонист корчился от страха. Варвары не боятся, потому что ничего не понимают! В конце концов он не выдержал. Схватив тряпку, бросился вперед и повернул клапан на верхушке котла. Из прорези вырвался пронзительный свист.

— Вентиль! Нужно скорее открыть вентиль! — закричал внезапно научившийся говорить по-английски грек, сопровождая свои слова отчаянной жестикуляцией.

Шеф крикнул:

— Крути!

Один из помощников Стеффи решительно повернул рычаг, расположенный в низу котла, — вентиль, от которого шла огнеметная трубка. Шеф сразу же рукой почувствовал вырывающуюся жгучую струю, ощутил едкий запах. Отступив на шаг, он поднес к отверстию трубки запальный фитиль.

Огненное дыхание дракона вылетело на добрых пятьдесят футов, пламя упало на воду и прямо на ней продолжало гореть, испуская клубы черного дыма. Какое-то время казалось, что воспламенилось само море. Шеф и его помощник инстинктивно отпрянули от свирепого жара.

Опомнившись, Шеф снова крикнул:

— Крути!

Вентиль перекрыли, и ревущий поток огня иссяк. Стеффи тут же перестал качать воздушный насос, помощники около топки оттащили в сторону кузнечные мехи и скинули угли с колосника под котлом. Все пятеро отступили от греческой машины на самый край крошечной палубы и напряженно уставились на нее. Не слишком ли сильно они накачали котел? Не перекинется ли огонь с моря на судно? Через некоторое время Шеф услышал, как все они одновременно перевели дух.

— Это какое-то масло, — сказал он.

— Вроде не оливковое, — сказал Стеффи. — Я пробовал его поджечь, оно едва горит.

— Может быть, китовый жир, — предположил Шеф, вспомнив, как огненные стрелы королевы Рагнхильды подожгли запасы ворвани в далеком Холугаланде.

— Пахнет по-другому, — заметил второй помощник, бывший рыбак из деревни Ордлафа, из Бридлингтона.

— Понятия не имею, что это за адская жидкость, — сказал Стеффи. — Но готов поспорить: мы не сможем пополнить наш запас, когда она закончится. Что ж, по крайней мере, мы теперь знаем, когда надо открывать выпускной вентиль. Этот свист из клапана служит предупредительным сигналом.

— Вы можете знать, как работать машина! — сердито закричал грек на прорезавшемся у него ломаном английском. — Но нафта есть только в одно место на земля, и вам никогда ее не найти. И я не сказать, как вы меня ни пытать.

Шеф холодно посмотрел на него: