Иллюзион - Антон Медведев

Все это я наблюдал как в тумане — зрение плыло, в ушах стоял тягучий звон. Попытался приподняться и тут же завалился на бок. Снова попробовал встать, понимая, что в одиночку Олегу с Харамом не справиться.

Наверное, это были самые страшные секунды. Я знал, что должен ему помочь, и не мог этого сделать — ноги не держали меня.

На помощь Олегу вновь пришла Катя: подскочив, она прыгнула на Харама сзади, обхватила за шею и повисла на нем. Разъяренная, с растрепанными волосами, в эти мгновения она напоминала самую настоящую ведьму.

Захрипев, маг ударил ее локтем — Катя удержалась. Тогда он с диким воплем крутанулся на месте, в очередной раз расшвыряв своих врагов.

Он снова был свободен, но этих кратких секунд мне хватило на то, чтобы суметь подняться на ноги. Пошатываясь, я шагнул к Хараму и вновь уцепился за жезл — не столько отнимал оружие, сколько держался за него, чтобы не упасть. Я не мог одолеть мага, но выигрывал драгоценные секунды — знал, что Ольга и Лена сейчас спускаются, унося элатриум.

Это хорошо понимал и наш противник: зарычав от ненависти, он изо всех сил рванул жезл, мои пальцы разжались. Сумев удержаться на ногах, вновь шагнул к Хараму — и получил страшный удар в лицо…

Наверное, я на пару секунд даже потерял сознание, так как не помнил, как оказался на полу. Открыв глаза, увидел отчаянно борющегося с Харамом Олега. Катя стояла рядом на четвереньках — очевидно, сил подняться у нее уже не было. Вот она зубами вцепилась магу в ногу, Харам закричал и сильным пинком отшвырнул девушку прочь. Потом сумел оттолкнуть Олега, два раза подряд ударил его жезлом по голове. Ноги Олега подогнулись, он упал. Я начал подниматься, Харам повернулся ко мне и приподнял жезл.

Это был конец — я понимал, что не в состоянии ничего сделать. Олег не шевелился, Катя сидела, не в силах подняться, по ее лицу текла кровь. Больше Хараму помешать было некому.

Мне оставалось жить считаные мгновения, но в этот момент раздался поистине оглушительный грохот, совпавший с ослепительной вспышкой. Меня сбило с ног, несколько секунд я не мог понять, жив я или мертв, перед глазами плавали светящиеся круги. Затем зрение начало проясняться, я разглядел лежащего Харама. Его тело дымилось, рядом валялся оплавленный жезл.

Только теперь я начал понимать, что произошло. Медленно повернул голову — и встретился глазами с Настей. Она сидела у вентиляционной трубы, лоб девушки был рассечен. Если кто и мог сотворить попавшую в Харама молнию, то только она.

Стало очень тихо, затем в наступившей тишине отчетливо прозвучали слова Даши:

— Отпустите меня… — всхлипнула она. — Пожалуйста… Мне было не до нее. С трудом поднявшись на ноги, помог встать Кате — ее немного оглушило ударом молнии. Подошел к Олегу, осторожно перевернул его.

— Живой?

Олег открыл глаза. Несколько секунд смотрел на меня, потом шевельнул губами.

— Еще не знаю…

Волосы на его голове слиплись от крови. Олегу здорово досталось, но он был жив. Я перевел взгляд на неподвижно лежащего Виктора, вспомнил о попавшем ему в грудь луче. И понял, что уже ничем не могу помочь…

Настя, прихрамывая, подошла к нам, я взял ее за руку. Потом посмотрел на дымящееся тело Харама. Убит?

Моим надеждам не суждено было сбыться: Харам шевельнулся, медленно сел. Оглядевшись, взял жезл, поднялся на ноги. Его одежда еще дымилась, но на теле уже не было и следа от ожогов. Оглядев испорченное оружие, маг небрежно отшвырнул его в сторону, взглянул на Настю.

— Тебе не помогут и все молнии мира, — холодно сказал он. — А теперь вы все умрете.

В глазах мага я уловил решимость покончить с нами раз и навсегда. Но в тот момент, когда я уже собирался вновь броситься на него, Харам неожиданно остановился, потом отступил на шаг назад. И смотрел он в эти секунды уже не на нас, а на кого-то за нашими спинами.

— Ты проиграл, Харам, — услышал я хорошо знакомый мне голос— Все кончено.

Я обернулся — в двух шагах позади меня стоял Волох. Он был не один — я видел, как Кира склонилась над Виктором, в ее руках блеснул Ключ. Здесь же находились и наши девушки: Ольга бросилась ко все еще лежащему Олегу, Лена стояла рядом с Волохом, держа в руках Золотой шар.

— Волох… — прошипел Харам. — Ну почему, почему ты все время встаешь у меня на пути?!

— Потому что кто-то должен это делать, — ответил маг.

— Я все равно доберусь до тебя — помяни мое слово! — Харам вдруг подпрыгнул, выскользнул из одежды и превратился в огромную уродливую птицу. Птица взмахнула крыльями, попыталась подняться выше. И тут же, послушная мановению руки Волоха, упала, тяжело ударившись о крышу.

— Тебе не сбежать от меня, — заявил Волох и взял из рук Лены Золотой шар. Подойдя к корчившейся на полу полуптице-получеловеку и держа Сердце элатриума в левой руке, коснулся правой ее уродливой головы и произнес несколько непонятных слов. Золотой шар в его руке начал испускать красивый зеленоватый свет, на наших глазах Харам снова превращался в человека. Вот Золотой шар потускнел, Волох вернул его Лене. Харам, нагой и дрожащий, медленно выпрямился, приходя в себя.

— Что, убьешь меня? — холодно усмехнулся он. — Или снова запрешь в каменный гроб?

— Ни то, ни другое, — покачал головой Волох. — Ты умрешь сам, когда придет твое время. Теперь ты самый обычный человек. Такой же смертный, как и все остальные.

В лице Харама что-то дрогнуло. Он явно попытался применить какое-то из своих магических умений — и не смог.

— Будь ты проклят… — прошептал лишившийся силы маг и скрипнул зубами. — Ненавижу тебя!

— Я это знаю, — кивнул Волох. — Можешь говорить все, что сочтешь нужным. И прикройся — здесь дамы.

Несколько секунд Харам стоял, тяжело дыша и зло глядя на нас, потом медленно нагнулся, подобрал свою одежду и начал одеваться.

Подошла Кира.

— Жив? — с надеждой спросил у нее Волох, взглянув на неподвижно лежащего Виктора.

— Да, — ответила Кира. — Еще немного, и мы бы опоздали. Он уже не умрет, но с ним должен поработать ты. Для меня это слишком сложно.

Волох хотел что-то ответить, но не успел — неторопливо застегивавший пуговицы рубашки Харам вдруг прыгнул и схватил Настю. Его прыжок был таким стремительным и внезапным, что никто не успел ему помешать. Настя вскрикнула, Харам подтащил ее к краю крыши и остановился, повернувшись к нам.

— Говоришь, умру, как все смертные? — с дьявольской усмешкой спросил он, прижимая Настю к себе и глядя на Волоха. — Как бы не так… Верни мне шар и два моих Ключа, и я отпущу ее. Потом уйду, для нас с тобой ничего не изменится. Ну! — Он сделал шаг назад, к краю крыши.

— Нет, — твердо сказал Волох. — Отпусти ее, и я позволю тебе уйти. Но элатриум ты не получишь.

— Глупец! — Харам зло усмехнулся. — Неужели ты думаешь, что я буду цепляться за эту жалкую жизнь? Последний раз предлагаю — отдай то, что принадлежит мне, и она будет жить!