Разбой - Петр Воробьев

Правил некогда в Коннахте великий и славный конунг по имени Горм, сын Рагнара. Ни в чем не знали тогда недостатка ралландцы. Были среди них мир, покой и довольство, хватало плодов, всякого урожая и добычи на море, под доброй властью жили все по праву и справедливости. Порядок, согласие да изобилие правили в покоях Коннахтского замка.

Владел в те же времена землёй в Коннахте славный муж по имени Буах. Было у него много скота, сильного и красивого. Многим был славен Буах. Славился он мудростью, славился и боевыми приёмами. Часто его призывали на совет сам Горм и прекрасные жёны его, Бланид и Бевинн.

Однажды разговаривали между собой Горм, его жёны, и гость их, Самбор из Гардара.

– Надо вам, – сказал Самбор. – пойти к Щеглову Острогу, чтоб увести чолдонских яков, чёрных с лохматой шерстью. – Ведь нужен вам скот, чтоб прокормить племена Ралланда во времена долгих зим.

– Думаю я, – сказал Горм. – что лучше пойти за ними тому, кому по силам получить их. Пусть соберутся все старейшины.

Собрались старейшины, и стали они держать совет. Были среди них Конал Кернах, сын Амаргена, Фергус, сын Роса, Лоэгайре Буадах, сын Коннада, Келтхайр, сын Утехайра, и Дубтах, сын Лугдаха, великие воины, ловкие в играх и отважные в прыжках. Рассказал им Самбор всё, что рассказал Горму. – Великое зло произойдёт от этого, – сказали старейшины Горму. – Но не оставим мы тебя, пока живы. Мы пойдем к Щеглову Острогу. Вели созвать войско.

Позвали к Горму Буаха. Он говорил с ним.

– Мы похитим чолдонских яков, – сказал Горм. – Собери воинство, и возглавь его.

– Только возвысится моя слава после этого похищения, – сказал Буах.

– Я буду убийцей всех воинов,

Я буду победителем всех битв,

Я переживу Быка из Куальнге.

Отослал Горм Буаха к величайшим героям Коннахта, и те собрали воинство. В ту же ночь отправились они в путь, и трижды пятьдесят воинов было с ними, и трижды пятьдесят женщин, и трижды пятьдесят псов, и трижды пятьдесят слуг, и замок, несомый силой волшебства. Достигло воинство Лестницы Великанов, и увидели они нечто. И был это плывший по морю ледяной корабль, немалый на вид. И нёс корабль воинов Альбы. И правил им Кромфрид чародей. Непотребен был его облик, ибо лишь до локтей доходил плащ, а бурая рубаха его до зада. К тому же свисала она на груди, а сверху была на ней просто дыра. Из конских шкур щетиной наружу были сапоги Кромфрида, а за собой тащил он двуствольную ручницу, которую лишь восемь мужей могли разом поднять.

Пристал корабль к Лестнице Великанов, и спросил Буах у Кромфрида чародея, какова власть его чар. Отвечал тот, что своим тайным искусством сумеет повергнуть горы на войско чолдонцев и обрушить наземь их вершины. И отвечал тот, что обратит против чолдонцев двенадцать великих озёр, где уж не сыскать им тогда ни капли воды, как бы ни мучила их жажда. Молвил тут и Атаульф, волшебник, призванный из Гнёва Самбором сыном Мествина:

– Напущу я три огненных ливня на войско чолдонцев, и отнимутся у них две трети храбрости, силы и доблести. Не дам я излиться моче из тел чолдонцев и их яков. А каждый выдох ралландцев прибавит им храбрости, доблести, силы, и не истомятся они в битве, хотя бы продлилась она до исхода семи лет.

Вступили Горм, Буах, герои, и воины на корабль, пустились они в путь, и вскоре достигли земли вблизи устья великой реки. Там предстала перед ними бескрайняя равнина со множеством сборищ смертных. И стоял у берега другой корабль, а на нём трижды пятьдесят темно-серых коней с пятнистыми головами цвета крови, острыми ушами, широкой грудью, огромными ноздрями, тонкими ногами – мощные, резвые, быстрые, крепкие. Это были кони Кромослава из Брусова, великого воина. До самых плеч спадали его золотистые волосы. Платье его было расшито золотой нитью, а рубаха – золотыми узорами. Золотая пряжка была у него на груди, и от нее исходило сияние бесценного камня.

– Боги да облегчат ваш путь, – сказал Кромослав из Брусова воинам Ралланда.

– Спасение от всякого зла вам! – ответил на это Самбор, чьим родичем был Кромослав.

– В какую страну мы попали? – спросил Горм.

– Это дикая и ужасная страна, – ответил Кромослав. – И рыщут здесь чолдонцы, свирепые воины верхом на яках, чёрных с лохматой шерстью, а ведёт их вождь Мудрило Страшный. Никого не сыскать, кто бы померился возрастом с ним или ростом, сложеньем и видом, красноречьем и обликом грозным, свирепостью, даром набега и приступа, натиска сплои, кознями злыми, буйством, быстротой и жестокостью, сравнился бы с ним в скорой победе приемом девяти смертных на каждом острие перед ним. Во все концы света отправляются Мудрило и его воины за скотиной, женщинами и иной поживой.

– Какова же их последняя добыча? – спросил Горм.

– Давно не брали они новой добычи, ибо не могут разрушить ворота крепости, названной Щеглов Острог. Напали они на крепость, но её охраняют воины Зимы посадницы, искусной в бою и в колдовстве. Много чолдонцев пало в сражении, но не сумели они отворить ворота крепости.

– Сколько же чолдонцев пало? – спросил тогда Самбор.

– О народе простом и незнатном не ведаю я, – отвечал Кромослав, – что ж до вождей и героев, то вот что скажу: две тысячи и трижды по пятьдесят, четырежды двадцать тысяч и девять раз по сто пятьсот, погибли в сражении – вот сколько было убито великих вождей и первейших чолдонцев.