Аргентина. Локи - Андрей Валентинов

* * *

Рейд по Верхней Баварии задуман еще в Штатах, но об этом Август не стал рассказывать даже лучшему другу-дурачине. Если королевская шляпа проведает о королевских замыслах, ее должно без промедления сжечь. У него нет ни войск, ни золота в банковских сейфах. Только внезапность – и горстка верных друзей. В Баварских Альпах до сих пор помнят Виттельсбахов, хранят портреты Лунного короля Людвига и ждут возвращения старых добрых времен.

Иррациональное чувство верноподданных…

От села к селу, от поляны, где ждут самые верные – к другой, такой же. А потом рывок к берегам Дуная, где в маленьком Мариенштейне стоит часовня Каменной Девы Баварской, в чей праздник он возложил на себя корону.

Бавария увидит своего короля.

О риске он старался не думать. Главное сделано, он, Август Виттельсбах, идет по баварской земле.

Король-изгнанник вернулся домой.

* * *

– Рихтер! Мне на прием записаться или все-таки выслушаете?

В егерской форме Карел Домучик смотрелся весьма воинственно, даже окуляры на носу не портили вид. Лонжа обреченно вздохнул. Куда уж без собственного шпиона! Агнешку удалось отправить во Францию, отговорившись тем, что в первый рейд пойдут только баварцы. Наверняка обиделась, но рисковать и ее жизнью Август отказался наотрез. Лучше он будет ждать, представляя миг, когда их тени, высвеченные старым фонарем, сольются одна в одну. Домучик же и спрашивать не стал, присовокупив, что в каждом партизанском отряде просто обязан быть свой шпион. Незыблемое правило разведки.

Всю дорогу бывший нарядчик не проронил лишнего слова. Но вот теперь оживился, не иначе тоже королевский тис увидел.

– Рихтер! А не хотите рискнуть?

Лонжа лишь улыбнулся в овет.

– Нет, не так, не по тропинкам побродить, в этом как раз особого риска и нет, – заспешил Домучик. – Наверняка у вас будет надежный проводник, а у здешних крестьян – круговая порука. Позапрошлый век! В этих горах вы не сомнительный эмигрант из Штатов, а Отец народа…

Лонжа покосился на идущего рядом шпиона. Рисковал он уже тем, что взял Домучика с собой. Понимал – не выдаст, не в том его интерес, однако общаться с таким все равно, что трогать тисовое дерево.

– Одобряю, наконец-то вы придумали что-то толковое. Родится легенда, о возвращении короля заговорит все Бавария, а если учесть введение карточек на продукты, народ станет слушать подобные байки очень внимательно. Но этого мало.

Остановился, блеснул стеклышками окуляров.

– Адольф Вагнер. Вам это имя что-нибудь говорит?

– Гауляйтер Верхней Баварии? – удивился Лонжа. – А еще, насколько помню, министр и комиссар по новому германскому искусству. Первый гитлеровский лакей!

– Лакеи – они умные, Рихтер. Адольф Вагнер прекрасно чувствовал себя при всех властях и очень вовремя переходил на сторону победителя. А сейчас, насколько я знаю, в Баварии появился король.

Помолчал и еле заметно шевельнул губами.

– Он хочет встретиться с вами. Неподалеку от Мюнхена, через два дня.

* * *

Тропа вздыбилась, уводя к близкому перевалу, и Лонжа ускорил шаг. За перевалом их ждут, первая встреча на лесной поляне у древнего каменного креста. Место непростое, там любил бывать сам Людвиг, Второй сего имени. И теперь он, Август Виттельсбах, шел по стопам Лунного короля.

Крестьяне из окрестных сел, вернейшие из верных, чтящие короля и традицию, непременно спросят о Баварии, сегодняшней – и той, что будет завтра. Он должен дать ответ.

Маленькая армия шла по горной тропе, поднимаясь все выше. Густой лес скрывал смельчаков. Король спешил навстречу судьбе. Смерть, вечная спутница, смотрела ему вслед.

1

Ангел младшего чина Хорст Локенштейн стоял на краю облака, не решаясь шагнуть в черную бездну. Вчера на тренировке получилось, но то было ясным днем, когда видна путеводная нить, прозрачная, словно рыболовная леска и тонкая, как волос. Взялся рукой – и скользи, игнорируя законы физики. Понятно, такое лишь для новичков, старшие чины оказывались в нужном месте по собственному хотению, причем в мгновение ока. Но до этого ангелу Хорсту еще служить и служить.

…. Крылья ангелам полагались, но лишь в качестве парадной униформы. Тяжелы, неудобны и летать без них легче.

– Все запомнили? – господин архангел-комиссар взглянул сурово. – И чтобы никакой самодеятельности, воздействие должно быть минимальным, в пределах допустимой вероятности. Готовы?

И надавил голосом:

– Не справитесь – сразу в восьмой круг, сковороду лизать. Ну, чего стали?

Ангел Хорст закивал согласно и, бочком, бочком, подобрался к краю черной бездны. Внизу – Берлин и знакомый отель «Адлон», где все и началось. Нарочно ли адрес в небесной канцелярии подобрали или случайно вышло, спрашивать не стал. Его дело маленькое, а лишнее знать ангелу ни к чему.

Господин архангел-комиссар шевельнул правой ногой в тяжелом черном сапоге, явно намереваясь придать подчиненному нужное ускорение, но ангел Хорст справился сам. Двумя руками вцепился в путеводную нить, зажмурился…

– Мама-а-а-а!

Грозен ангела полет.

* * *

…Двери закрыты, неярко светят электрические лампы под потолком. Ночью в служебном крыле «Адлона» не слишком людно, поэтому нужного человека ангел Хорст нашел сразу. Парень его лет, в старом, явно с чужого плеча, пальто, ликом мрачен, на щеках трехдневная щетина. Такому в лучшем берлинском отеле не место, наверняка просочился через служебный ход.

Гость шел тихо, ангел Хорст – еще тише. Подобрался сзади, незримой дланью коснулся плеча. Он! Двадцати лет, грабитель-налетчик, спешит к дружку ради душевного разговора. Для того и пистолет при нем – знакомый полицейский Walther PPK – на поясе, в самодельной кобуре, если дотронуться, пальцы прилипают. Наверняка с трупа.

– Про добро и зло забудьте, – поучал ангела младшего чина господин Бронзарт фон Шеллендорф, в двух мирах комиссар. – Не наша юрисдикция. А вот отчетность страдать не должна. Есть средний статистический уровень зла, и мы будем его придерживаться, отсекая лишнее.

То, что задумал парень в пальто с чужого плеча, лишнее и есть. Его подельщик – местный электрик, вдвоем дело провернули. Взяли пять тысяч марок, но поделили не по-братски. Пистолет взят не для стрельбы, а чтобы припугнуть, но подельщик пьян и тоже при оружии. Сначала прикончит гостя, а потом и случайного человека, что на шум прибежит.

– Минус три, – рассудил господин архангел-комиссар. – Слишком много. Если не остынет – пусть разбирается с дружком через несколько дней, как раз новый месяц начнется.

Парень в пальто с чужого плеча остановился у нужной двери, скользнул рукой к кобуре, но ангел Хорст был начеку. Увещевать грешника положено тихим добрым словом и лишь в крайности – силой. Однако порядок в инструкции не указан, а крайность вот она – при поясе, самозарядная, на восемь патронов.