Жнец-3. Итоги - Нил Шустерман

Когда-то он взял на себя роль следователя и судьи – для тех, кто не думает о последствиях своих поступков. Теперь же он просто наемный убийца. И если жизнь в конечном итоге должна была поручить ему эту роль, он обязан как-то с ней смириться. И, если так, главное – чтобы об этом не узнала Ситра. Ему удалось послушать некоторые ее передачи, и он знал, что она делает доброе дело, разоблачая перед всем миром чудовище-Годдарда. Удастся ли ей его уничтожить, было пока неясно, но то, что она своими передачами служит добру, было очевидно. А вот что мог сказать Роуэн о работе, которая ему предстояла? Ничего хорошего!

Малая часть его натуры – та, которая билась и боролась за возможность вздохнуть под тяжестью навалившегося на нее бремени, под тяжестью Жнеца Люцифера, – все еще мечтала, как вместе с Ситрой они убегут за многие миллионы километров и будут жить долго и счастливо. Но Роуэн надеялся, что голос этой части его существа вскоре замолкнет. Лучше уж быть совершенно бесчувственным монстром, чем терзать себя мечтой о неосуществимом. Лучше молча идти вперед и вперед – от одного преступления к другому.

* * *

Жнец Куросава чем-то напоминал Жнеца Фарадея – статью, сединой, прокравшейся в шевелюру. Но что касается манеры поведения, то здесь Куросава был полной противоположностью первому наставнику Роуэна. Вздорный и взбалмошный, особое удовольствие он получал, издеваясь над людьми и высмеивая их. Не самая приятная черта характера, но – не убивать же его за это!

– Если бы мы подвергали жатве каждого кретина, – однажды сказал Роуэну Жнец Вольта, – на земле никого бы не осталось.

Это был тот самый Вольта, который покончил жизнь самоубийством на глазах Роуэна. Болезненные воспоминания.

А интересно, что бы Вольта сказал о его миссии? Может, посоветовал бы ему также покончить с собой, пока не поздно, пока он, Роуэн, окончательно не стал чудовищем?

Куросава любил проводить жатву в шумной толпе. Нет, массовое убийство не было его коньком. Один человек за раз – и довольно. Остро отточенный ноготь нужно окунуть в нейротоксин, добываемый из золотой лягушки, встречающейся вдоль тихоокеанского побережья бывшей Колумбии, а потом в толпе провести ногтем по щеке намеченной жертвы. Несколько мгновений – и нет человека!

Любимым местом охоты для Куросавы был самый многолюдный в мире перекресток Сибуя в Токио, который совсем не изменился со времен Эпохи смертных. В любой час суток, стоило вспыхнуть красному цвету, толпы прохожих бросались на пятачок, где пересекались сразу шесть улиц; люди двигались в разных направлениях, но никогда не сталкивались друг с другом.

Куросава убивал кого-нибудь из бегущей толпы, а затем скрывался в одном и том же рамен-кафе, чтобы отпраздновать акт удачной охоты и утопить печаль и раскаяние, если таковые начинали мешать его радости и удовольствию, в миске крепкого бульона тонкоцу.

В тот день Роуэн явился в кафе первым и занял место в углу. Заведение было почти пустым – только один храбрый посетитель в углу потягивал чай. Может, ему хотелось поглядеть на знаменитого жнеца, а может, он просто зашел поесть. Роуэн не обратил бы на него особого внимания, если бы тот не заговорил.

– Он знает, что вы за ним следите, – сказал посетитель. – И он собирается убить вас до того, как вы вообще его заметите. Но до его прибытия у нас еще есть четыре минуты.

Пока человек говорил, выражение его лица не менялось.

– Подойдите ближе, нам есть о чем поговорить, – произнес посетитель, хотя губы его не шевелились.

Роуэн встал и рефлекторно положил руку на рукоятку ножа, спрятанного в куртке.

– Это робот-наблюдатель, принадлежащий Гипероблаку, – продолжил говорить голос. – У него нет голосовых связок, но в левое плечо встроен динамик.

Роун не снимал руки с рукоятки ножа.

– Кто вы? – спросил он.

Кто бы это ни был, он даже не притворился, что собирается ответить.

– Вы что, действительно собираетесь подвергнуть жатве робота? – произнес голос. – На вас это не похоже, Роуэн.

– Гипероблако не говорило со мной со времен моего ученичества, – сказал Роуэн. – Поэтому я знаю – вы не Гипероблако.

– Конечно, нет, – ответил голос. – Но если вы поднимете рубашку, надетую на робота, то в нише на его груди найдете термозащитную куртку. Возьмите ее, а затем следуйте моим инструкциям с точностью до буквы.

– Но почему я должен обязательно вам подчиняться?

– Потому что если вы проигнорируете то, что я скажу, то все для вас закончится очень плохо с вероятностью в девяноста один процент. Но если вы последуете моим инструкциям, то с вероятностью в пятьдесят шесть процентов все будет гораздо лучше. Вы понимаете, какой вариант следует выбрать, не так ли?

– Но я все еще вас не знаю, – проговорил Роуэн.

– Можете звать меня Супер, – произнес голос. – Немножко претенциозно, но суть дела отражает.

Капитан, отвечавший за безопасность движения судов в порту острова Гуам, внимательно наблюдал за прибытием и отправкой судов. Это был весьма оживленный порт, тем более что несколько лет назад Гипероблако превратило его в крупный транспортный узел.

В последнее время забот у капитана порта прибавилось. Раньше он просто отслеживал движение кораблей по акватории, нехотя возился с электронными документами и визировал судовые декларации, которые уже были завизированы Гипероблаком. Время от времени, правда, по наводке того же Гипероблака капитану приходилось инспектировать подозрительные грузы, которые могли включать в себя контрабанду, отправленную фрикам или же фриками. Но теперь, когда фриками стали все, Гипероблако уже не могло информировать его о нарушениях правил перевозки, и все проблемы капитану порта приходилось разруливать самому. А это предполагало неожиданные проверки грузов и постоянный надзор за пирсами – мало ли что там могло произойти! Работа стала интереснее, но капитан уже давно собирался перевестись в какой-нибудь порт на материк.

Сегодняшний день ничем не отличался от прочих. Корабли подходили к причалам, портальные краны переносили привезенные ими грузы на другие корабли, и те уходили к своим пунктам назначения. На Гуаме ничего не оставалось, остров был перевалочным пунктом между точками А и Б. Сегодня в поле внимания капитана попал ничем не примечательный грузовой корабль, который нагружали контейнерами для скоропортящихся биологических продуктов, прибывшими на Гуам из самых разных точек мира. Ничего необычного. В таких контейнерах перевозили продукты питания, скот, погруженный в искусственную зимнюю спячку, а также редкие виды животных и растений, которые, охладив, транспортировали к новому месту проживания.

Что заставило капитана насторожиться, так это то, что судовая декларация не содержала никаких деталей относительно маршрута и характера груза.

Хотя капитан и не знал этого, но декларации были составлены с нарушениями просто потому, что Гипероблако было органически неспособно к вранью. Лучше уж ничего не сказать, чем заявить в декларации, что корабль везет тела мертвых тоновиков в место, которого нет ни на одной карте мира, которого просто не существует.