Хранители - Матильда Грин

– То есть человек всё забывает? – удивилась Дана.

– Абсолютно. Если раньше он мог получать информацию напрямую и быстро находил свой путь, то после выбывания, он движется по жизни вслепую и наугад. Иными словами, становится обычным человеком. Вся его кропотливая работа по саморазвитию идет насмарку. И, разумеется, он мгновенно теряет связь со всеми, с кем общался, соблюдая правила Общества. Обнуление памяти – автоматический защитный механизм, который срабатывает безотказно. Об этом знают все хранители.

– Удивительно. И все же, по поводу этих задач…, – не унималась Дана, – ведь вы тоже из Белого города?

– Да, – сказала Марьян.

– И получается, что и у вас есть своя миссия. Они вообще как-то связаны с общими задачами… хранителей?

– Они всегда перекликаются с их происхождением, личными качествами и способностями. Учитывается всё.

– Каждая душа воплощается со своими заданиями и получает дополнительные задачи в течение жизни?

– По-разному.

– А вы получали задание? – поинтересовалась Дана.

– Моим заданием было прийти в этот мир и дать жизнь тому, кто поможет найти Первого Стража, – сказала Марьян.

– Вот как?

– Да.

– Вы сейчас говорите о вашей дочери?

– Да.

– Марьян, я не могу не задать этот вопрос, – сказала Дана извиняющимся тоном, – вы сразу знали о том, как все будет?

Та молчала, глядя на огонь. В глаза её замерцали огненные капельки.

– Я слишком долго оставалась в неведении, – сказала она наконец, – дело в том, что моя мать умерла через два года после моего рождения. Пока я была ребенком, мне некому было рассказать о моем происхождении: ни бабушки, ни дедушки к тому времени уже не было в живых. Отец не имел понятия о том, кем была его жена. Он женился на другой женщине, которая приняла меня, как родную дочь. После этого у них родились ещё двое детей: Гарри и Софи.

– И вы жили, не зная о том, что вы наделены такими способностями? – изумлённо воскликнула Дана.

– Хуже того, я и замуж вышла за человека, который не имел ничего общего с эзотерикой. Его атеистические и сугубо материалистические взгляды отдаляли меня от поисков своей сути настолько, насколько это было возможно. Мы поженились, когда мне не исполнилось и двадцати пяти, я любила его, жила в материальном достатке и не получала никаких эзотерических знаний. Мы жили в Нью-Йорке.

– Но вы назвали вашу дочь Маджентой, – вспомнила Дана, – на «МА».

– Мне, как и всем остальным хранителям, снились и снятся сны о Белом городе, – сказала Марьян, – Когда я узнала, что беременна, мне в ту же ночь приснился сон, в котором мы с моей девочкой гуляли по Белому городу.

Дана смотрела на неё во все глаза, затаив дыхание.

– Я увидела её в точности такой, какой она стала, когда подросла, – продолжала женщина, – она держала меня за руку и показывала куда-то вдаль. «Я оттуда», говорила она, «Мамочка, меня зовут Маджента». Она несколько раз повторила свое имя перед тем, как я проснулась. Поэтому я совершенно точно знала, что у меня родится дочь и, что я назову её Маджентой.

– А ваш муж не возражал против этого?

На её губах заиграла грустная улыбка при воспоминаниях о том времени.

– Он был в шоке от того, что я заранее знала пол своего ребёнка. И ему очень понравилось имя, особенно когда я сказала, что дочь сама назвалась мне. Ну как бы он возражал?

– Это настолько невероятно звучит, – пояснила Дана, – учитывая то, что, как вы говорите, ваш муж был далёк от религии, странно, что он вообще поверил в это.

– Так мой сон не имел никакого отношения к религии, – возразила Марьян, – он ненавидит религию именно за то, что она налагает на людей непонятные им обязательства, не давая взамен никаких разумных объяснений, кроме весьма туманных обещаний о загробной жизни. Я же честно призналась ему, что видела необычный сон. Он знал, что я часто вижу странные сны. Но вы правы, Дана. С мужем мне очень повезло. Он всегда слушал меня.

– Как же вы всё-таки узнали? Вы так подробно объяснили мне историю основателей, принципы этого… общества…

– Я нашла дневник Мадж, – просто ответила та, – вернее, это был даже не дневник, а большое письмо, которое она адресовала мне. Она спрятала его в щели в подвале нашего загородного дома.

– Подождите…, – прервала Дана, прикладывая руку к виску и вспоминая, – Роланд говорил, что это были какие-то невнятные записи, а не письмо.

– Верно. Роланд знает о тех записях, которые нашёл Фрэнк. О тех, которые нашла я, не знает никто, кроме меня и теперь уже вас.

– Получается, Маджента написала два варианта дневника?

– Не факт, что это вообще её записи, – отмахнулась Марьян, – в найденном мной дневнике она просила меня сначала подробно изучить информацию и ни в коем случае не говорить ничего… никому.

– И вы сразу во всём разобрались?

– Разумеется нет. Это было слишком сложно для меня. Мне понадобилась помощь.

Дана насторожилась. Марьян, предупреждая её вопрос, подлила ей немного кофе.

– Вы устали, дорогая, – сказала она, глядя на сонное лицо своей гостьи, – кроме того, вам необходимо время, чтобы осмыслить услышанное. Я думаю, мне без надобности просить вас держать в тайне наш разговор и всю информацию.

– Разумеется, Марьян, – горячо ответила та, – даже не сомневайтесь. Да мне и некому рассказать это… кроме разве что одного человека, от которого я и услышала впервые название этого загадочного города.

– Мне очень хочется услышать об этом, – сказала Марьян, – давайте сделаем так: я дам вам время. Поверьте, это необходимо: с того момента, как я нашла дневник дочери, я продолжаю его изучение по сей день. А на вас обрушился такой шквал информации, большая часть которой – простые детали. Завтра меня не будет до обеда, так как дела в Берне я сегодня не закончила. Вы не будете возражать против завтрака в одиночестве?

– Боюсь, что могу обойтись без завтрака, – заметила Дана, которая вдруг действительно почувствовала страшную усталость и сонливость.

– Чувствуйте себя здесь, как дома. Вы можете прогуляться, сходить в ресторан отеля и выпить кофе с десертами. Я дала распоряжение подавать вам любые блюда по вашему желанию без чека. Если вам понадобится связаться с вашими пациентами, доступ к интернету у вас будет как здесь, так и в отеле. Когда я вернусь, я буду в вашем