Взмах клинка - С. М. Гейзер

Сначала в воздухе появился темный пар и тени, а затем из них возникли сотни черных перьев, а за ними предстал громадный… монстр.

Он стоял как человек и разговаривал голосом, похожим на людской, но при этом его тело было слишком огромным и пугающим, полностью покрытое черными, набегающими друг на друга доспехами, которые будто вырастали из его кожи. Его лицо было смертельно бледным, со светящимися бесцветными глазами, а за спиной у него были крылья – темные и блестящие, и казалось, что, расправив их, он смог бы достать до потолка.

Он шевелил челюстями так, будто давно не использовал человеческий рот для того, чтобы говорить, и теперь пытался вспомнить, как это делается.

Чудище повернулось и посмотрело на Кас.

В ту же секунду Эландер бросился к ней, а Кайден – к нему, чтобы остановить его.

Бог Грач остановил их одним движением руки, послав свою магию, невидимую людскому взгляду, которая быстро долетела до своих жертв и повалила обоих его слуг на пол, а затем заключила их в сетку из теней. Теперь они не могли пошевелиться. Кроме того, Бог Грач опутал Тару такой же сетью, а затем одним поворотом руки заставил ее отлететь в сторону.

Без поддержки Тары у Кас подкосились ноги, и она привалилась к стене. Ей хотелось опустить голову на грудь, но она прижала ее к стене, изо всех сил стараясь не опускать глаз и смотреть прямо на Бога Грача.

Он сделал шаг вперед, по-прежнему шевеля челюстями и странно вытягивая и без того узкое лицо.

– Как приятно, – произнес он, и у Кас по спине побежали мурашки, – наконец познакомиться с источником стольких моих бед.

Кас почувствовала, что ее и без того затрудненное из-за его магии дыхание почти остановилось, когда она поняла, что он имеет в виду.

Рот Бога Грача растянулся в жуткой ухмылке, подтвердив ее самые худшие опасения.

– Да, я знаю, кто ты такая. Тара поделилась со мной этой полезной информацией.

Тут улыбка исчезла с его губ, и, протянув длинные пальцы, похожие на когти, он взялся за меч, висящий у него на бедре, но не стал его вытаскивать.

– Солатис думает, что она перехитрила меня, заключив свою магию в теле смертной девушки, которую я не могу убить. У нее наверняка на тебя грандиозные планы, но она забыла одну простую вещь: у каждого смертного есть свой предел человеческих возможностей.

Пешки.

Неужели они действительно были не кем иным, как пешками в войне этих двух божественных созданий?

Предел человеческих возможностей, о которых он упомянул, как раз подступал с пугающей скоростью. Каждый раз, когда он что-то говорил, он как будто выпускал еще больше давящей энергии, которая заставляла ее прижиматься к полу.

– Ты даже не можешь стоять на ногах, – ухмыльнулся он.

– Это не важно! – выпалила она. – Ты не можешь меня убить, а я выдерживала боль и посильнее.

– Возможно, но ничто не помешает мне сделать что-то еще, к примеру, на твоих глазах расправиться с моими никчемными слугами.

Сказав это, он повернулся к Эландеру.

– Стойте!

Он вынул меч, выпустив целое облако перьев, как те, что были в воздухе перед его появлением. Они крутились и переворачивались в воздухе, а затем исчезли, оставив вместо себя сияющий белый клинок.

Кас прижалась к стене, а затем, собрав последние силы, оттолкнулась от нее и бросилась вперед. Она смогла устоять на ногах ровно столько, чтобы добежать до него и схватиться за одно из огромных крыльев, которые были сложены у него за спиной.

– Стойте! – вновь крикнула она.

Он остановился и выдернул крыло из ее руки. После этого он посмотрел свысока на ее склоненную перед ним фигуру.

– С какой стати?

У Кас задрожали губы.

Бог Грач поднес свой меч к ее лицу и приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на него.

В отчаянии она начала говорить, совершенно не думая о смысле сказанных ею слов:

– Потому что я предлагаю вам сделку!

– Я уже слышал эти слова.

– Но не от меня!

Он посмотрел на нее, ожидая, что она скажет. Он слушал ее!

Кас с большим трудом встала на колени.

– Я не такая, как мой отец. Я всегда держу данное слово. И сейчас я хочу заключить с вами сделку. Так что… подождите. Не убивайте его! Умоляю вас!

Он по-прежнему внимательно слушал ее.

Разумеется, ему доставляло удовольствие смотреть на то, как она умоляет его. Она не забыла всех особенностей характера этого высшего бога, о которых ей поведал Эландер.

– Я знаю, что вы любите заключать сделки, – сказала она, – так давайте отменим старую, неудачную сделку с моим отцом и заключим новую. Ведь в ваших силах сделать это, не так ли?

Он ничего не ответил.

Кас восприняла это как согласие.

Она постаралась забыть про боль, напряжение и страх совершить непоправимую ошибку и, превозмогая себя, поднялась на ноги и встала перед ним. Она смогла выстоять, несмотря на дрожь в ногах.

Бог Грач молча посмотрел на нее, а затем сказал:

– Что ты хочешь?

– Оставьте Эландера в живых. Отпустите его. И оставьте мою империю в покое.

Его бледные губы скривились в жестокой усмешке, указывающей на то, что он не воспринимал ее всерьез, а затем он спросил:

– А что я получу взамен?

Сердце Кас бешено колотилось.

Внезапно в ее голове мелькнула следующая мысль:

«Он наверняка захочет каким-то образом отнять у тебя ту силу, что спрятана внутри тебя».

Она понимала, насколько это безрассудно и глупо, но альтернативой этой глупой и безрассудной идее была смерть. Не ее собственная, а смерть Эландера. Ее империя, ее друзья, ничто не будет в безопасности, пока она не найдет способ привязать этого злого бога к себе, а затем удержать любыми способами.

Это было единственное, что она могла ему предложить в этом уединенном месте, поэтому она сделала шаг вперед… и произнесла вслух свое предложение.

– Я буду служить тебе! – воскликнула она.

В ответ бог лишь холодно и насмешливо ухмыльнулся.

– Какие услуги ты можешь мне предложить?

– Во мне живет сила Сердца Солнца. Я живое воплощение того, что вы пытались украсть. Судя по всему, Богиня Солнца выбрала меня для борьбы с вами. Так представьте, что с ней будет, если я стану воевать на вашей стороне?

Ухмылка тут же исчезла с его лица.

По крайней мере, последняя фраза привлекла его внимание.

Кас решительно вздохнула и продолжила:

– Даже если я смертная, у которой есть предел