Физик - Василий Горъ

Достижение восхитило. Ведь о возможности создания такого плетения я ей сообщил за час до выезда в аэропорт, а значит, она «задавила» первостихии менее, чем за сутки!

— Красотка! — похвалил ее я, спросил, как дела с фрагментной защитой, выяснил, что та еще не дается, признал, что мне тоже, и отправил сестренку спать: — Дуй в кроватку и ставь будильник на семь утра: чем раньше выедем — тем дольше будем отрываться.

Земляничка послушалась и умчалась к себе, а я поймал взгляд Вали и вопросительно мотнул головой.

— Продавила. Обе первостихии. Желанием снять с вас всю усталость и обновить силы… — доложила она и неожиданно робко спросила: — Как, по-вашему, получилось?

— Да. И еще как! Только это заклинание на миг вышибает из реальности, так что использовать на том, кто ведет машину, небезопасно.

— Простите…

— Валь, ты чего? У тебя получилось. Опять. А значит, ты у меня умница в квадрате!

— Лучше в кубе — он трехмерный… — облегченно выдохнув, пошутила она и посерьезнела: — Ладно, о геометрических фигурах поговорим как-нибудь потом. Варю звать?

Меня бросило в жар, но решение было принято, поэтому я отрицательно помотал головой:

— Нет. В смысле, я позову ее сам. Но после того, как посоветуюсь с Раисой Александровной.

И позвал. Сообщением из одного слова: «Жду…». Прямо с порога гостиной старшей сестрички. Да, в тот момент у меня горели даже уши. Но от напутственной шутки Зыбиной. А все сомнения ее стараниями канули в Лету. И их не вернул даже ответ Лапиной с абсолютно нелогичной просьбой уронить гормональный фон в ноль — я напомнил себе, что потребовал у Барыни не близости, а знаний, заглянул к Незаменимой, получил желаемое и отправился к себе. Пока принимал душ, давил буйствующую фантазию. Потом накинул халат, затянул пояс, прошел в спальню и мысленно хмыкнул, обнаружив, что Варвара уже там. Более того, раздета до белья!

На мое появление, естественно, отреагировала… своеобразно — сняла последние тряпки, села в кресло, повернулась так, чтобы я мог видеть ее прелести во всей красе, чуть-чуть развела бедра и… по сути, повторила один из «учебных» тезисов Раисы Александровны:

— Урок первый: в нас, женщинах, нет ничего волшебного. Поэтому до конца лекции вам надо научиться не терять голову от вида моего обнаженного тела.

Я коротко кивнул, подошел к кровати, лег на бок, подложил под голову подушку и криво усмехнулся:

— Вполне возможно, что в теории так оно и есть. Но твое тело воистину совершенно!

— Верно… — покладисто согласилась она. — Но оно совершенно только потому, что Валентина Алексеевна ваяла его для вас. А до трансформации моя правая грудь была намного больше левой, по периметру ареол пробивались волоски, на бедрах и ягодицах имелись растяжки, а лобок и ноги приходилось депилировать чуть ли не раз в три дня.

— Теперь все это в прошлом… — успокаивающе проворковал я и заставил Барыню усмехнуться:

— Лютобор Игоревич, в данный момент речь не обо мне, а о женщинах в общем. А они в большинстве своем выглядят совсем не так аппетитно. Ведь косметическое целительство и соответствующая алхимия стоят безумных денег. Уточню: безумных даже для дворян. Поэтому полную трансформацию способны оплатить разве что супруги глав родов и их дочери. А все остальные довольствуются мелочевкой типа регулярных подтяжек отвисающей груди, удаления самых уродливых родинок и так далее. Отсюда появляется комплекс номер один: неуверенность в собственной красоте. Запомнили?

— Естественно.

— Тогда переходим к остальным. Мы, женщины, боимся, что эта конкретная близость будет первой и последней, то есть, того, что вы, попользовавшись нами, уйдете к кому-нибудь еще. Боимся сравнений с бывшими. Боимся разочаровать «не тем поведением» — излишней или недостаточной страстностью, наличием или отсутствием опыта, слишком высоким или, наоборот, низким сексуальным аппетитом. Боимся боли при первой близости, вашей грубости и насилия, сбоев противозачаточных амулетов, внезапного прихода родителей, мужа или детей, быть ославленными на всю Империю и так далее. Но самое обидное не то, что эти страхи есть, а то, что любой из них, внезапно всплыв в сознании, откатывает уже имеющееся возбуждение к начальному уровню. А теперь маленький, но очень неприятный нюанс из самой обычной физиологии: мы, женщины, возбуждаемся в разы медленнее вас! В результате вы, получив ожидаемое удовольствие, уходите в «откат», а мы оказываемся в пролете.

— Звучит как-то безрадостно, что ли… — представив описанное, угрюмо буркнул я.

— Ощущается еще безрадостнее… — горько усмехнулась Барыня, сделала небольшую паузу и заставила себя собраться: — Поэтому основная задача любого нормального мужчины — заставить женщину перестать думать, чтобы она, утонув в испытываемых ощущениях в самом начале близости, вынырнула только на пике удовольствия. Додуматься до этого несложно, и большинство доморощенных героев-любовников выключает нам головы либо спиртным, либо алхимией, либо мощными очарованиями, либо наркотой.

А баюны и русалки из спецслужб предпочитают действовать комплексно, то есть, в комплекте ко всему вышеперечисленному используют навыки «раскачивания» чувственности так называемых эрогенных зон. И, судя по тому, что, единожды попав к ним в постель, «жертвы» забывают обо всем на свете и позволяют вить из себя веревки, принцип работает, и очень неплохо.

«Работает… — подумал я, вспомнив реакцию Дауда на первую близость с „волшебницей“. — И еще как!»

— Но вас, насколько я поняла, интересует не витье веревок, а возможность дарить своим женщинам удовольствие, верно?

Я кивнул.

— Это… достойно. И… вселяет надежды! — грустно хохотнула Лапина, фантастически пластично встала с кресла и легла рядом: — Поэтому переходим к практике: сейчас я помогу вам как следует изучить женское тело, опишу «базовый пакет» своих реакций на большинство возможных воздействий, причем не только приятных, а потом попробую объяснить принцип поиска эрогенных зон и раскачки их чувственности. Кстати, постарайтесь не давать волю фантазии — я от вас никуда не убегу, а на этом этапе вам требуется как можно более холодная голова!

Я снова кивнул, так как и без того фокусировался на обеих «петлях». Потом выслушал первое задание и послушно запустил пальцы в волосы на темени «наставницы». А следующие минут сорок-пятьдесят набирался знаний и, в то же самое время, дурел от упертости, последовательности, добросовестности и безбашенности этой женщины: назначив себя живым учебным манекеном, она напрочь отключила всякое