Понять Вечность - Борис Долинго

Затем она убрала луковку и начала добавлять за неимением бараньего говяжий жир. В эту смесь масла и жира был положен нарезанный тонкими кольцами лук, а после его подрумянивания до золотистого цвета последовала очередь мяса, нарезанного средними кусочками, а затем и моркови, над которой так старательно трудился Саша.

Всё это тушилось минут пятнадцать, в течение которых мы успели опрокинуть по паре рюмок прекрасной водки «Русский стандарт» и закусить кое-каким прикупленными деликатесами.

– Вы не очень-то объедайтесь, – подмигивал нам Саша. – Нужно оставить место для плова.

– Ничего, – уверенно сказала Света, – плов такая вещь, что съедается когда угодно и сколько угодно. Я вам точно говорю!

По истечению положенного времени Света налила в казан воды, так, чтобы она покрыла то, что там находилось, а когда вода закипела, подсолила и положила специи. По квартире поплыли волнующие кровь ароматы из «Тысячи и одной ночи».

Света установила очень медленный огонь и сказала, что теперь у нас есть минут 30-40.

– И можно будет есть? – спросил Мишка, уже чуть-чуть пьяный от радости.

– Ничего вы не понимаете, господин Советник, – засмеялась Света, – а рис-то где? Это смесь в казане, что сейчас готовится, называется у узбеков «зервилак». Можно приготовить заранее, кстати, а рис класть потом, только подогреть предварительно.

– Как сложно! – Мишка дурашливо закатил глаза.

– А я всё запоминаю, – сказал я, погрозив кому-то пальцем в пространство. – Вот вернусь в мир Монарха, спрошу Садиса, умеет ли он делать плов. Он же говорит, что он узбек…

Сорок минут пролетели незаметно, и мы были уже весьма хорошие, когда пришло время промывать и закладывать рис. Я, стараясь удержать фокусировку зрения, пытался запоминать, что и как. Рис промыли в нескольких водах, в казан пришлось налить ещё чуть больше пол-литра горячей воды, после чего стали закладывать рис горстями и не перемешивая.

Когда Света разровняла рис лопаточкой, она придирчиво проверила уровень воды до риса: по её словам должно было быть примерно два с половиной сантиметра. Теперь требовалось кипятить до выкипания воды, не накрывая казан крышкой.

Когда рис начал выступать из-под воды, Света собрала его горкой к середине, сделала отверстие до дна казана и налила туда примерно рюмку водя. После чего установила очень малый огонь, положила на рис перевёрнутую тарелку, накрыла казан крышкой, а сверху ещё и тряпкой, чтобы не выходил пар.

– Всё! – сказала она. – Теперь у нас есть ещё пятьдесят минут.

– Как сложно, – снова покачал головой Мишка. – Ты что-нибудь запомнил?

– Старался, – сказал я. – Давай лучше выпьем.

А потом мы объелись пловом, которого, действительно, много не было.

Вечером Мишка вызвал Николая и попрощался с нами.

– Смотри, ак-куратнее, – напутствовал я его.

– Не волнуйся, – слегка покачиваясь, заверил меня Мишка. – Я им такой всем спектакль разыграю. Сейчас заставлю меня везти сразу к заначке, возьму деньги, чтобы вам тут сразу себя спокойно чувствовать, а потом у программистов наведу порядок. Ты со счетами справишься? – поинтересовался он у Саши.

– Нет вопросов, – Саша был из нас, пожалуй, самым сильно набравшимся и уже откровенно обнимал Свету, а, может, и старался таким образом устоять на ногах.

– Ну и ладно, если что, я думаю, и Серёга разберётся. – Он икнул. – Сразу перекачивайте деньги на мои счёта, Серёга, ты номера помнишь?

– Само собой, у меня записано. Перекачаем, ты же мне всё показал, как, – кивнул я, раздумывая, съесть ли ещё плова или уж тоже отчалить, оставив ребят вдвоём.

– Ну и славно. До скорого! – Мишка махнул рукой и вышел, придерживаясь за стенку.

Я прошёл на кухню и осторожно посмотрел в окно. Мишка-Калабанов нетвёрдой походкой прошёл к уже стоявшему джипу. Он закурил у открытой двери и о чём-то ещё поговорил с Николаем, кивнув пару раз на остающийся стоять на площадке «вольво».

Мишка всё делал правильно, хоть и был сильно выпивший. Николай вышел из машины и, сев за руль «вольво», уехал, а Мишка остался ждать в джипе. Как я понимал, Николай погнал «вольво» на стоянку, расположенную неподалёку от Сашиного дома. Возможно, Мишка, лучше зная некоторые нюансы характера Калабанова, решил, что если он просто бросит дорогую машину без присмотра в каком-то дворе, то это может вызвать подозрения верного Калабановского холуя.

Я положил в какую-то тарелку ещё плова, остававшегося в казане и с аппетитом съел, наблюдая за двором из-за занавески.

Николай вернулся минут через двадцать, сел в джип, и они уехали. Я мысленно сделал крестное знамение вслед машине и вернулся в комнату. Там никого не было, а из Сашиной спальни раздавалось поскрипывание кровати и довольно явственные вздохи и стоны

Отстучав е-мэйл в виртуал о том, что всё развивается по плану, я, усмехаясь, осторожно подошёл к двери, постоял немного, после чего всё-таки тихонько постучал.

– Ребята, дико извиняюсь, но я потопал. Отдыхайте.

– Ложись там, на диване, – сказал Мишка, переводя дыхание.

Однако я заверил, что прекрасно доберусь до той квартиры. Сашка начал что-то говорить, но я понимал, что мне и самому, даже, несмотря на алкогольную анестезию, будет трудно спать, когда за тонкой стенкой так стонет красивая женщина.

Было уже поздно. Я хотел немного прогуляться, с подогретой алкоголем беспечностью поплёвывая на всякую шпану (в кармане у меня лежал «Удар»), но потом решил не искушать судьбу, которая и так пока была к нам более чем благосклонна, и, поймав машину, уехал на нашу вторую квартиру.

По пути я немного развеялся, обдуваемый ночным прохладным ветерком из приоткрытой форточки. Гвардейцы уже спали вповалку в большой комнате, и дверь мне открыл Семёныч, который сидел на кухне один и пил чай в уютном свете зелёненького абажурчика.

Он хотел, было, и меня усадить пить чай, но я, сославшись на страшную усталость, отпер дверь в нашу компьютерную и после нескольких попыток перекачал деньги с двух Калабановских счетов в Будапеште и в Вене на два Мишкиных, оба которых находились в банках на Кипре. Всего там было миллион двести тысяч долларов. Замечательно!

Я удовлетворённо высосал купленную баночку джин-тоника, оставив вторую на утро и, расстелив себе прямо на полу, завалился спать.

Проспал я часов до девяти сном праведника, а утром меня разбудил звонок Мишки.

– Ну, как ты там? – быстро спросил я его.

– Всё отлично, но этот козёл Николай очень удивился, что я приказал везти меня на эту тайную дачу в Луговое.

– Но всё в порядке?

– Да, конечно. Я же – босс! Всё я выяснил, и уже дал указания, что нужно переделать. Программисты обалдели, что босс, который ещё вчера ни шиша не петрил и не мог отличить килобайт от килограмма, вдруг проявил такие познания.