Машина смерти - Антон Орлов

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Тина, поднявшись с кресла ему навстречу.

– Как груша для битья, – в голосе Лиргисо сквозило непонятное Тине удовольствие. – Целый букет ушибов, фингал под глазом, три ребра сломано и четвертое треснуло. Вот и верь после этого пропагандистским утверждениям насчет гуманности незийской полиции!

– Я же тебе советовала не изводить Поля. Давай я позову Стива, он приведет тебя в порядок.

– Благодарю, но я регенерирую сам, лишняя тренировка не помешает. Сейчас я сделал обезболивание и принял стимуляторы, а лечением займусь потом, после завершения переговоров.

То ли на него так подействовали стимуляторы, то ли перенесенные побои, но он превзошел самого себя – могндоэфрийский дипломат во всем своем блеске, задавшийся целью показать, что столь презренные мелочи, как фингал и сломанные ребра, для него ничего не значат. Он и не ожидал от Поля ничего другого, и на извинения не рассчитывает, и сводить счеты не собирается (последнее заявление вызвало у Поля скептическую усмешку); он слишком разумен и великодушен, чтобы из-за досадного мелкого инцидента отказаться от сотрудничества и поменять свои планы.

После этой прелюдии Лиргисо предложил обсудить детали предстоящей инсценировки. Никаких заложников – это может плохо повлиять на его репутацию (тут Поль не удержался и хмыкнул, но Живущий-в-Прохладе это проигнорировал); на «Сиролле», искусственном спутнике Неза, на днях открывается выставка осветительных приборов, там и произойдет похищение – эффектно, при большом стечении народа.

– Хорошо, но где гарантия, что ты не обманешь нас и не смоешься вместе с Полем? – спросила Тина. Не очень-то ей нравился этот план.

– Тина, твоя подозрительность меня убивает! Мы же заключили договор, неужели ты думаешь, что я способен его нарушить?

– Ты?.. Запросто.

– Тина, я не хочу враждовать с тобой. С самого начала наших парадоксальных отношений я мечтал о том, чтобы мы стали союзниками, и это более весомая гарантия, чем любая другая. Вспомни, как на Савайбе я делил на двоих нашу последнюю воду, разве тогда я тебя обманул?

– Воду ты разделил по-честному, но ты же надавал мне тогда обещаний, которые не собирался выполнять, – об этом помнишь?

– Тина… – вздохнул Лиргисо с мягким упреком.

– Думаю, последнее слово тут за мной, и я согласен рискнуть, – сказал Поль. – Главное, опередить «Контору». Надо еще решить, кто из моих близких будет в курсе, что все это инсценировка. Мама с папой и Ольга – это обязательно, чтобы не переживали…

– Никто, – жестко отрезал Лиргисо. – Заранее обеспечим каналы для утечки информации, прекрасная идея! Конечно, если ты настаиваешь, можно оповестить половину Неза, чтобы она поделилась потом с другой половиной, но не кажется ли тебе, что наш план в этом случае не сработает?

– Им будет очень плохо, если они не будут знать правду, – не сдался Поль. – Надо что-то придумать, чтобы совместить то и другое.

После ожесточенного спора Лиргисо предложил поставить близким Поля гипноблоки – для гарантии, что никто не проговорится; он мог бы это сделать, по лярнийской методике.

– Да лучше бы ты забыл о своих гипноблоках! – перебила Тина. – Мало тебе Лейлы?

– Возможно, у силарцев есть какой-нибудь безопасный аналог, – вмешался Стив, – я проконсультируюсь. Поль, об этом не должен знать никто, кроме твоих родителей и Ольги, причем сразу после инсценировки их лучше спрятать в силарской больнице – под предлогом, что они нуждаются в терапии после пережитого потрясения. Насчет этого я договорюсь. Они выйдут оттуда потом, когда страсти улягутся и ударные силы «Конторы» уберутся с Неза.

– Что ж, я бы предложил посвятить в наши тайны еще и Тлемлелха! – Голос Лиргисо источал яд. – В Могндоэфре про него говорили: о чем знает Тлемлелх, о том знают все.

– Мои родители и сестра ничего не разболтают, – хмуро и непреклонно возразил Поль, – но они должны знать правду.

– Надеюсь, что ты не ошибаешься. – Живущий-в-Прохладе со вздохом развел руками, словно показывая, что сдается. – Заметь, мне-то, по крупному счету, безразлично, узнают об этом или нет, я забочусь о твоих интересах.

– Заботься о них поменьше.

Напоследок Лиргисо предложил выпить по бокалу шампанского – символически, в знак скрепления союза. Он смеялся, сыпал остротами, говорил изысканные комплименты Тине (та принимала это с олимпийским спокойствием), Полю (тот морщился, как от зубной боли) и Ивене (та смущенно опускала ресницы, как и подобает воспитанной девочке с Манокара, а Поль опять же морщился) и казался оживленным и довольным.

– Можно подумать, что он был счастлив наконец-то получить по морде! – фыркнул Поль, когда вернулись на яхту.

– Да черт его разберет, – отозвалась Тина. – Может, так оно и есть.