Лепрозорий - Ариса Вайя

— Это моя благодарность, — Самсавеил мотнул головой, пошевелил голыми ступнями. — За то, что привела ко мне Еву, — улыбнулся он, обернувшись к паучонку. «Радость его» семенила за ними, перебирая кристальные лепестки в карманах.

— Я не стремилась к этому. Но благодарность я приму. Сегодняшний день слишком важен для меня.

* * *

Кошки уже ждали у ворот Райского сада. Хайме придерживал распахнутую дверь, а кошка танцевала, мурлыча себе под нос. И Люция бы даже не придала значения ее танцу, если бы она не покачивалась плакучей ивой, топчась на Хоорсе. Советник императрицы лежал на животе, связанный по рукам, ногам и крыльям. А кошки вели себя так, будто ничего не произошло.

Химари сощурила глаза, глядя на пришедших, кивнула Самсавеилу, словно они были давно знакомы. А Хайме принял из рук фурии тяжелую ношу и усадил крылатого у стены.

— Что происходит?! — рыкнула Люция, подбегая к танцующей кошке. Хоорс проводил ее взглядом.

— Он сам на нас бросился с мечом, — фыркнула кошка, спрыгивая с его спины. — А где мой клинок?

— Раскрошился, — буркнула Люция. — Хочешь, рукоять принесу?

Кошка мотнула головой и, подобрав полы кимоно, направилась помогать коту.

Хайме уже дал Самсавеилу мизерное количество еды из запасов и теперь осторожно растирал холодное тощее тело. Химари принялась возиться с ослабевшими крыльями ангела. Распрямляла и сгибала их, пока Ева расчесывала пальцами его черные волосы.

— Они у тебя просто звери, — дрогнувшим голосом отозвался Хоорс, пока Люция разрезала его путы. — У тебя все готово, Люлю?

Люцифера кивнула, отбросив веревки.

— Планы немного изменились, — Хоорс привстал и принялся отряхиваться. — Лион готовится к отставке, сама церемония через три часа.

Люция пришла в ужас. Столько охраны сконцентрировано на маленьком пятачке империи, и для всех них она предательница.

— Это нам на руку, — Хоорс усмехнулся, подбадривающе похлопав Люцию по мокрому плечу. — Бель в ярости, ничего вокруг себя не замечает. Есть шанс убить ее до мероприятия, а на нем самом объявить о смене власти.

Люция фыркнула, уж на смену власти ей было наплевать. Если даже Самсавеил сказал, что это ее последний день, нет никакого смысла думать о следующем.

— Вся охрана больше не сторожит входы-выходы и коридоры, все ждут заключительного слова генерал. Вот только сейчас сменяется последний караул, а на замену им спустят амфисбен, — поправив перевязь с мечом, Хоорс искоса глянул на Люциферу. — Нам стоит поторопиться. Паутина с собой? — Люция показала мокрый шнурок на запястье. — Кристаллы?

— У Евы.

— Тогда забирай, и пошли, — буркнул он, косясь на остальных.

— Они со мной. Раз спустят амфисбен — я не могу их оставить, — чувствуя возможный конфликт, Люция напряглась. Но Хоорс уступил.

— Ладно, сами разбирайтесь, мне нужна только ты. Я дам тебе текст, выучишь, поняла?

— Поняла.

Химари пряднула ушами и отложила свое занятие. Снять оковы было невозможно, но сам ангел был цел и невредим. Только очень слаб.

— Куда мы идем? — кошка подозрительно скосила глаза на подошедшего Хоорса.

— По катакомбам в старую лабораторию. От нее в замок, в одну из башен императорского крыла, — ангел сложил руки на груди. Не мог определиться, кто беспокоит его больше — кот, в считанные мгновения уложивший его на лопатки; кошка, пробежавшая пальцами вдоль хребта так нежно, что у него отнялись руки и ноги; или шестикрылый хозяин райского сада, которого Хоорс знал лишь по легендам. Но он действительно существовал. Пожалуй, больше всего пугал именно последний — стоило только отвернуться, как разум будто забывал о его существовании.

— Мы пойдем последними, — Хайме помог Самсавеилу встать и придержал за ребра. Все тело шестикрылого охватила лиловая дымка. — Самсавеил восстановится, и мы нагоним вас. Ева тоже с нами.

Хоорс демонстративно хмыкнул и, схватив Люцию за руку, увлек за собой в темный коридор. Химари шмыгнула за ними.

* * *

Дверь старой лаборатории захлопнулась перед самым кошкиным носом, и она удивленно отпрянула. Задумчиво пожевала губами, прильнула ухом к двери. Но там только гремели ступки, а слова было не разобрать. Люция что-то медленно, по слогам читала, то и дело останавливаясь и переспрашивая. И как ни пыталась кошка сосредоточиться, аж ужом вилась у замочной скважины, но ни слова разобрать не смогла.

А когда внутри лаборатории хлопнула другая дверь, и Хоорс с Люцией вышли, кошка забеспокоилась.

— Что там? — спросил Хайме, медленно подходя к двери.

Химари обернулась на голос, Самсавеил уже практически шел сам, крепко держась за подставленный котом локоть. Крылья шлейфом волочились за ним, объятые лиловой дымкой, как пламенем. В целом, серафим выглядел гораздо лучше — больше не было нужды поддерживать сад. Но по глазам было видно, он к чему-то готовится и копит силы.

— Не нравится мне все это, — обреченно прошептала кошка, обращаясь к мужу. — Я не смогла разобрать, что читала Люция, но сам обряд, часть его составляющих кажутся мне знакомыми. И, ей богу, этот ритуал не из хороших!

Кошку сильно тревожило то, что могло произойти. И она даже готова была признать, что волнуется за Люциферу. Внутренний голос противно кричал — «Хватай Еву и беги», но она не слушала собственный эгоизм. К тому же Ева больше не могла принадлежать ей. Долг шисаи — исполнить волю Самсавеила, и против нее она не могла пойти. Неужели ради этого он взял с нее клятву столько веков назад?

— Прекрасная интуиция, — вместо кота ответил Самсавеил, и даже усмехнулся, глядя Химари в глаза.

Это придало ей решимости и уверенности. Воля Самсавеила — закон для всего мироздания.

— Я пошла! — буркнула она, оглядываясь. Коридор знакомый. — Не могу бросить эту дуреху! Слишком уж плохое у меня предчувствие.

Когда-то совсем ребенком она все ходы перелазила и оббежала по сотне раз, но за столько лет катакомбы императорского дворца шибко разрослись, дополнились новыми туннелями, что-то обрушилось, что-то затопило.

Видя замешательство Химари, серафим коснулся рукой стены у двери. Лиловая волна пошла по ней, заскользила к потолку, растянулась по туннелю и нырнула в черноту наверху.

— Кажется, вентиляция или канализация, — крылатый пожал плечами, кивнув на незаметную решетку на потолке.

Химари кивнула в ответ и поспешила туда, иглами открутила крепления и забралась внутрь. Ее тревога только нарастала.

Хайме только прыснул смехом. Опять его драгоценная женушка лезла в самое пекло. И было бы ради кого! Долг шисаи она выполнила, больше ничего никому она была не должна. Так нет же!

Самсавеил отстранился, пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, и остался стоять, широко расставив еще непослушные ноги. Он определенно чувствовал себя