Генерал-коммандант - Александр Башибузук

А что у меня самого есть в активе?

Я военный министр страны, которая недавно нахлобучила одного из главных геополитических противников Германии, чем оказала и до сих пор оказывает ей большую услугу. Мало того, Республики стали важнейшим экономическим и военным партнером Дойчланда, к чему я тоже прямо приложил руку. Есть еще один момент: вдобавок ко всему, меня активно лоббирует перед Вильгельмом сам канцлер Германии, Бернхард фон Бюлов, близкий родственник Пауля фон Бюлова, моего друга и военного соратника. Естественно, не за просто так, но это и не важно. В итоге выходит немало, по крайней мере, хватит для того, чтобы меня вежливо выслушали, но на большее рассчитывать не стоит. Придется импровизировать, впрочем, как и всегда.

Наконец кайзер заговорил.

— В вас течет германская кровь! — безапелляционно заявил он. — Как только я увидел вас, сразу понял это.

Пришлось соглашаться, хотя ни одного германца в своем роду я так и не вспомнил.

— Вы очень проницательны, ваше величество…

— Мне о вас уже все уши прожужжали! — Вильгельм картинно изобразил возмущение. — Если хотя бы половина всего этого — правда, то вы выдающийся человек!

— Я всего лишь исполнял свой долг, ваше величество. Не более того… — состроить застенчивую рожу не составило большого труда.

— Похвально, ибо скромность! — Кайзер назидательно ткнул пальцем в потолок. — Скромность красит настоящего офицера. Но позвольте поинтересоваться, что же вас заставило принять сторону Трансвааля? Вы ведь не бур.

— Я принял сторону слабого, ваше величество… — скромно ответил я.

— Воистину рыцарский поступок!.. — Кайзер одобрительно кивнул и ожидающе замолчал, предлагая дальше излагать причины.

— А еще, ваше величество… — Я специально запнулся. — Еще…

— Смелее, Михаэль, смелее.

— Я ненавижу британский великодержавный шовинизм, ваше величество! — выпалил я таким тоном, словно признавался в том, что подглядывал в женскую раздевалку. — А точнее, наглый отказ Британии признавать право на подобную политику у других стран.

И опять попал в точку. Вилли выразил полное одобрение и прочитал мне сумбурную, но вполне понятную лекцию о том, что бритты уже давно охамели вконец.

Дальше последовала довольно дружелюбная беседа, кайзер высказывал мне и Республикам всяческое расположение, очень толково интересовался перипетиями прошедших кампаний и новшествами в военном деле, вошедшими в обиход благодаря мне, а также походя навязал своих офицеров Генерального штаба на стажировку в бурскую армию. Не остался в стороне и вопрос военного сотрудничества. Вилли пообещал возобновить поставки в самое ближайшее время, сославшись на досадную бюрократию, но очень умело обошел обсуждение конкретных сроков.

Я все ждал, когда император поинтересуется, какого черта мне от него надо, и этот вопрос последовал, но уже под конец беседы.

— Итак, Михаэль, что мы еще можем для вас сделать?

— Ваше величество. — Я тактично поклонился. — Я здесь не для того, чтобы брать, а для того, чтобы давать.

— Михаэль? — Кайзер посмотрел на меня поверх пенсне. — Вы наконец решили увеличить наши концессии на алмазных рудниках?

— Немного не о том. Вопрос концессий мы обсудим позднее. А сейчас, прошу извинить, ваше величество, но мне придется начать издалека. Вы прекрасно знаете, что все эти мирные конференции и переговоры ничего не дадут. Британия ни за что не откажется от реваншистской экспансии в Африке. Вопрос новой войны между нами и англичанами — это вопрос месяцев, а если точнее, всего полугода.

Кайзер кивнул, соглашаясь.

— Все так, Михаэль, но я пока не пойму, к чему вы клоните. Германия окажет любую возможную дипломатическую и экономическую поддержку вам, но, увы… — Он сделал многозначительную паузу.

— Германия в вашем лице уже очень много сделала для Республик, гораздо больше, чем все остальные страны, вместе взятые… — Я еще раз поклонился Вильгельму. — Но речь не о вашей помощи. Так вот, мы готовы к войне, насколько это возможно в данных условиях. Легкой прогулки у империи не получится, мы стянем на себя все британские силы, абсолютно все, что у них есть в наличии, ваше величество, тем самым…

Теперь сделал паузу уже я. Но, увы, она ничего не дала, Вилли упорно отказывался меня понимать. Или делал вид, что не понимает. Пришлось намекать конкретней.

— Тем самым дадим вам возможность ударить по Англии с тыла.

— Флот! — резко бросил Вильгельм. — Британский флот вы тоже возьмете на себя?

— Да. Но не весь, конечно, а только те силы, что будут оперировать против нас у берегов Африки.

— Но как? Вам же абсолютно нечего противопоставить англичанам на море.

— Поверьте — есть что противопоставить, и очень эффективно.

— Михаэль, — кайзер покачал головой, — все это очень сложные вопросы. Боюсь, вы недопонимаете, насколько сложные. Но я все-таки внимательно выслушаю вас.

Я благодарно поклонился.

— Не буду скрывать, я пытаюсь собрать коалицию, но в этой коалиции, по моему глубочайшему убеждению, главную роль будет играть Германия. И вам же достанется львиная доля добычи. Все, что потеряет Британия, станет вашим. Практически весь мир упадет к вашим ногам.

— Коалиция в составе…

— В первую очередь Германии, Франции, России и Северо-Американских Соединенных Штатов. Остальные, по сути, вассалы и примкнут к сильнейшему.

— Франция? — Вильгельм пренебрежительно фыркнул. — Ладно Россия и Америка, но французы? Вы поставили перед собой изначально невозможную задачу. Так называемые вами «игроки» не смогут играть в одной команде. Между ними создались слишком глубокие противоречия. Вы прекрасный военный, но очень скверный политик. Что, впрочем, и неудивительно. У военных в ходу совсем другие качества.

— Значит, останутся на обочине! — отрезал я. — Вы знаете пословицу: кто не с нами — тот против нас. Но я уверен, они не останутся в стороне, особенно когда поймут, что опаздывают к столу.

— Хорошо, излагайте дальше, Михаэль…

Разговор закончился далеко за полночь. Но скажу сразу, ничего, кроме обещания подумать, я от Вильгельма не добился. Правда, он еще собрался прикомандировать к нашему Генеральному штабу своих представителей для наблюдения и согласований.

Впрочем, на большее я сразу и не рассчитывал. Главное — заронил саму мысль. И если она упала на благодатную почву, ростки сами по себе взойдут. А если нет… тогда и не о чем говорить. Я прекрасно понимаю, какую невозможную задачу на себя взвалил.

Уже при расставании спокойно поинтересовался у Вильгельма:

— Ваше величество, вы верите в предсказания?

— Смотря в какие, — серьезно ответил кайзер. — Вы хотите выступить в качестве пророка?

— Да, ваше величество, хочу. Хотя скорее в качестве аналитика пророческие качества во мне почти напрочь отсутствуют.