Бастард-2 - Александр Шавкунов

Увы, пусть Византия лишь жалкий осколок Пакс Романа, возомнивший о себе невесть что, они сохранили толику былой мощи. Только Византийский император, базилевс, может переправить такие массы людей через Босфор. Терца передёрнуло от одной мысли об этом.

Гвозденосец вздохнул и покачал головой, небрежно смахнул прядь, накрывшую лицо. Старый мир мёртв, не стоит терзаться по нему. Идеалы скрывавшиеся за лаконичным SPQR больше не властвуют. Пусть это и печально, но есть вещи куда важнее. Бывший легионер, служивший под началом Лонгина, и вбивавший гвоздь в запястья Сына Бога, сжал кулаки.

По телу пробежала сладкая дрожь. Скоро, совсем скоро он схлестнётся с тем, кто способен убить посланника Бога! Истинным Человеком! Потомком Алариха, того самого, что поверг Терца и других гвозденосцев! Парень должен быть ему под стать, раз смог убить двух лучших воинов, накачанных Кровью Бога.

Гигант, забавы ради душивший носорогов и сражавшийся против лучших из лучших воинов, широко улыбнулся. Власть его никогда не интересовала. Только простая драка и чувство собственной мощи. Наверное, в этом и причина того, что его оставили в живых. В отличие от честолюбивых идиотов, упивавшихся раболепием обычных людей.

Стоны под палубой нарастает, помеченные чуют сушу. Слышен голос Петра Пустынника, властный и хриплый. Древнему кровососу не по себе среди большой воды. В отдельной каюте подальше от помеченных расположился рыцарский отряд. Если прислушаться, станут различимы молитвы.

Терц вздохнул ещё раз, в последний раз предаваясь воспоминаниям о бытности простым человеком.

* * *

Первый корабль спустил трап и в воду посыпались оборванцы, собранные со всей Европы. Византийцы слишком боятся помеченных, чтобы переправлять на лодках. Многие пошли ко дну, слишком измождённые тяготами пути. С других кораблей чьи пассажиры обычные люди, к берегу потянулись пузатые шлюпки, забитые до отказа.

На суше они собираются в подобия боевых порядков, управляемые мелкими дворянами. Однако ведёт их Пётр Пустынник, только ему беспрекословно подчиняются помеченные и благородные. Первые видят в нём вожака, а вторые святого. Их задача проста, отвлечь силы сельджуков и прочих магометан, населяющих эти земли. Пока отряд Терца продвигается и рыщет в поисках Орландо ди Креспо и Святого Грааля.

Второе, впрочем, побочно. Чашу будут искать основные войска крестового похода, что направятся к Гробу Господнему широким валом.

Терц взобрался на могучего жеребца, животное переступило с ноги на ногу, мотнуло головой. Рыцари, облачённые в лёгкие одежды путников и кольчуги, выстроились позади. С высоты седла гвозденосец оглядел разбивающих лагерь оборванцев, расхохотался и, махнув рукой в сторону пустыни, стукнул коня пятками под рёбра.

* * *

В тени пальмы Крас, мокрый от пота и толстой палкой в руках, недоумённо смотрит на трапецию под ногами. Орландо задумчиво подравнял кончиком шпаги основание, удовлетворённо хмыкнул.

— Зачем это? — Спросил мальчик, глядя то на учителя, то на песок. — Я же фехтовать учусь!

— Ходить сначала научись.

— Да я даже бегать умею!

Орландо вздохнул и откинул волосы с лица, теперь стало понятно раздражение Серкано. Объяснять ребёнку очевидные вещи сущее мучение.

— Запомни, движение ног — это главная основа боя.

— Что? Почему? Я ведь не ногами рублю! — Выпалил Крас, хыкнул и размашисто рубанул палкой перед собой. — Раз и нет башки! Главное — молодецкий удар и приёмчики!

Орландо ощутил, как в груди вскипает злоба, шумно выдохнул через сжатые зубы, силясь задавить эмоцию. Прикрыл глаза и сказал:

— Ты хотел учиться? Нет? Прекрасно, маши палкой до заката, будет тебе и молодецкий удар.

— Я хочу учиться! Но это ведь…

— Тогда делай, что говорю!

— Хорошо…

Орландо показал, как ставить и переставлять ноги. Покачал головой и оглядел окружающую пустыню. Близ пальм укрытое тенью озеро, с берегом заросшим жёсткой травой и кустарником. Солнце клонится к закату, вытягивая тени дюн. Ветерок пропитан вечерней «прохладой», которая скоро перейдёт в настоящую.

— Запомни. — Сказал Орландо, следя за движениями Краса. — Руки не дают настоящей силы удара. Настоящая мощь идёт от бёдер и движения. Любой удар это и есть движение всего тела! Фехтовальщик, орудующий одними руками — идиот и труп. Ты ловкий, но двигаешься, как брюхатая корова с недельным запором.

— Но зачем мне двигаться в этом треугольнике?!

— Это трапеция…

— Ну трапеция, велика разница!

— Это основа. Тут и движением атаки, и защиты, и уворота. Освой это и тогда перейдём к обращению с клинком.

— А когда я смогу, как ты?

Крас, продолжая шагать по вершинам фигуры, сделал три быстрых удара по воздуху. Глаз Орландо задёргался, мечнику едва хватило самообладания сказать:

— Не всё сразу.

Помнится, Серкано в похожих ситуациях применял розги. Жаль, что в пустыне с ними туго.

— А сколько ты учился, чтоб так вражин кромсать?

— Всю жизнь. А теперь делай, как я показал, вернусь, проверю.

Орландо отошёл на другую сторону оазиса, сел за кустами, опустив босые ноги в воду. Тяжело вздохнул и провёл по лицу ладонями, пробормотал:

— Почему так сложно? — Вздохнул ещё раз и добавил. — Может и хорошо, что ведьма спрятала ребёнка.