Ловчий - Рафаэль Дамиров

Глава 5

— В следующем поединке выступит!.. — глашатай сделал паузу. — Беглый разбойник, который одолел славного рыцаря по имени Дир! Бесчестный убийца по имени Ловчий.

— Ловчий! — выкрикнул кто-то из толпы и свистнул.

Вот-те раз! У меня уже стали появляться фанаты?..

— Против него сегодня выступит доброволец и уважаемый житель Акрольда, а в недавнем прошлом гвардеец королевства Оплария. Встречайте! Впервые на арене Смерти кузнец Каллин!

Какого хрена?! Каллин?! Я же собственными руками его убил, за что и попал сюда! Дверь распахнулась и на песок шагнула знакомая туша, закованная в броню. Кузнец злобно щурился и ухмылялся, не сводя с меня въедливых глаз. На его носу краснел свежий шрам. В одной руке он держал с решетчатым забралом шлем, а в другой массивный боевой молот.

Твою мать! Восстал! А может я его не убил? Я вспомнил слова королевского приказчика, что зачитал мне приговор: «Решением королевского суда раб по имени Ловчий за побег и злодеяния, совершенные в отношении королевского кузнеца Каллина, приговаривается к смертной казни.». Он сказал «злодеяния», значит, я все-таки его не убил… А жаль. Что-то не хочется мне с ним драться… Злой он какой-то сегодня.

— Да свершится праведная битва! Да воздастся каждому по заслугам! — глашатай махнул алым платком.

— Давай, Каллин, расколи ему башку! Давай! — кричали сразу несколько человек, очевидно, знакомые здоровяка.

Кузнец довольно ухмыльнулся и с трудом надел шлем — руки бревна плохо гнулись. Он поднял молот кверху и зарычал:

— Я убью тебя, Ловчий!

Туша бросилась на меня, размахивая кувалдой. Я метнул в него кинжал, но тот с жалобным звоном отлетел от брони. Черт! Как его достать? Против «терминатора» ножички бесполезны!..

Я отскочил в сторону, и молот врезался в песок там, где только что было моя нога. Я ударил кинжалом в шею, надеясь найти брешь в сочленении лат. Но бить в горло двухметрового противника неудобно. Кинжал беспомощно скользнул по металлу. Ш-ш-ш! Над моей головой пронесся молот, я еле успел пригнуться. Кузнец замахнулся вновь, а я отбежал назад. Зрители орали:

— Трус! Убей его Каллин, убей труса!

Единственное мое преимущество — это ловкость и скорость. Пока я двигаюсь — живу. Я крутился волчком вокруг дуболома, уворачивался и пытался попасть в незащищенные места. Метать кинжалы толку нет. Латы они не пробьют.

Кузнец бесновался вес больше. Он махал молотом, как поп кадилом, пытаясь зацепить меня. Уроки Тиона не прошли даром. Я чувствовал откуда мне прилетит и успевал уйти от удара.

Разъяренный Каллин метался по арене, вспучивая песок. Я прыгал кузнечиком и несколько раз чуть не погиб между земляной наковальней и молотом. Через несколько минут Каллин остановился. Его бока тяжело вздымались, это было видно даже через броню.

Зрители недовольно загудели:

— Не стой Каллин, вперед!

Ага! Вот его слабое место! Устал здоровяк. У меня сил, конечно, тоже не прибавилось, но по сравнению с выдохшимся носорогом чувствовал я себя получше. Во рту пересохло, дыхание сбито, но в целом жить можно. И убивать можно…

Кузнец сбросил шлем. Палящее солнце нагрело его броню и он истекал потом. По его лбу струились целые ручьи, заливая глаза. А так уже интереснее. Голова открыта.

Каллин тряхнул головой, сбрасывая капли на землю и с рыком бросился на меня, будто бешеный буйвол. Я метнул кинжал, тот просвистел рядом с ухом врага. Набалдашник молота чуть не впечатался мне в лоб, в последний момент я успел отпрыгнуть. Кузнец собрался с силами и ринулся вновь. Следующий мой брошенный кинжал тоже не попал в цель. Черт! По движущейся мишени не так-то легко попасть!.

Я отскочил в сторону и обо что-то споткнулся. Массивный шлем лежал на песке. Я подхватил его левой рукой а правой метнул кинжал. Здоровяк закрыл лицо лапищей. Клинок звякнул о пластины перчатки и отскочил. Бум! Я огрел кузнеца его же шлемом по незащищенной голове. Каллин на секунду застыл. Есть контакт! Бум! Я ударил вновь, надеясь проломить череп, но медвежья голова выдержала. Кузнец выронил молот и попытался схватить меня руками. Бум! В это раз удар прошел по касательной, но рассек ему щеку. Каллин пришел в себя и взмахом руки выбил у меня шлем, я спешно выхватил из-за пояса кинжал, но громадная туша схватила меня в смертельные объятия. Мы повалились с ним на землю, и я оказался снизу. Ребра мои затрещали, а сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Во рту чувствовался мерзкий привкус крови. Зловонное дыхание Каллина обдало лицо, его шея на секунду открылась. Из последних сил я изловчился и воткнул кинжал ему сверху в ключицу. Здоровяк заорал, а я смог из-под него выскользнуть. Кузнец лежал на песке и изрыгал проклятия. Кровь залила его лицо, он пытался встать, но тяжелая броня и болезненная рана не давали этого сделать. Бух! Ударом ноги в челюсть я немного охладил его рвение. Он отплевывал кровь и зыркал на меня злобными глазами.

Трибуны замерли. Усталым взглядом я обвел их ряды. Люди в замешательстве смотрели на меня. Наконец, кто-то крикнул:

— Убей его, Ловчий!

— Да! — поддержали другие. — Убей!

Быстро же вы переобулись. Я наступил на грудь кузнеца и приставил к его горлу кинжал. Толпа завыла в ожидании кровавого зрелища. Злоба исчезла с лица здоровяка. Он хлопал на меня испуганными глазами. Я чуть заглубил острие кинжала в заскорузлую кожу. Красная капелька выступила и коснулась лезвия. Кузнец не выдержал и закрыл глаза.

— Ловчий! Ловчий! — скандировал люд. — Убей! Убей!

Я резко разогнулся и отшвырнул кинжал в сторону. Обвел толпу презрительным взглядом и плюнул. Развернулся и пошел прочь. Я маньяк, а не убийца…

Толпа заткнулась, а глашатай переминался с ноги на ногу, вопросительно поглядывая на королеву. Та провожала меня внимательным взглядом. Стражники наставили на меня мечи и повели внутрь трибуны. Королева махнула глашатаю и тот завел очередную пластинку:

— Жители Акрольда!..

Я скрылся в недрах трибуны…

* * *

После кровавого представления выжили лишь мы с Тионом и еще десяток рабов. Причем половина из них была ранена. К утру загнулись еще двое. Лечить их никто не собирался, лекарь денег стоит, а смертник ничего не стоит. Сдохнет — новых привезут. Королевский суд об этом позаботится, был бы человек, а статья найдется, ну или как здесь это называется? Законоуложение, наверное…

— Почему ты не убил кузнеца? — спросил меня Тион. — Ты же убивал раньше и не раз.

— Убивал… — я задумался. — Вот только скрытно, а не на потеху публике. Я забирал жизни нехороших людей…

— Кто определил, что они плохие?