Харизма - Леонид Каганов

- А в чем дело-то? Что вообще происходит? Я как-то себя не так веду? Объясни.

Ник молчит долго-долго.

- Не знаю, - говорит. - Ведешь ты себя нормально. Но только не как Лекса, а как совсем другой человек.

- А это как понять?… - Я киваю на дверь из кухни, куда убежала Ариша.

- Не знаю, - говорит Ник, - не знаю. У Ариши, ты ж знаешь, свои заморочки. Я спрошу у нее и тебе позвоню. Лады?

И встает. Я тоже встаю, мы прощаемся, и я еду домой.

Приезжаю домой. И уже когда в квартиру вхожу - слышу, звонок пищит телефонный. Подхожук аппарату прямо в ботинках.

- Привет, Лекса, - говорит Ник.

- Привет, - говорю, - ну что? Ник вздыхает.

- Слушай, какое дело, - говорит он. - Ты только пойми правильно и не обижайся, ладно?

- Ладно, - говорю. - А что случилось?

- Обещаешь?

- Ну, обещаю…

- Ты ж знаешь, Лекса, как я к тебе хорошо отношусь… - тянет Ник, и голос у него странный-странный.

- Знаю, - говорю, - Ник, давай без предисловий? Выкладывай сразу, что случилось. Я что-то натворил не то?

- В общем, так, - говорит Ник. - Книжки оставь себе. Если какие-то вопросы - звони, пиши, в любое время дня и ночи. Ясно?

- Ясно… - Хотя ничего мне не ясно.

- Если что-то вдруг с тобой случится… Нужна будет помощь… Звони, чем смогу - помогу.

- Так, - говорю. - И?…

- А домой к нам тебе больше приезжать не надо, - говорит Ник и замолкает.

- Типа пропали серебряные ложки из буфета?

- Лекса, ты же обещал понять правильно и не обижаться!

- Так ты мне объясни, что случилось, черт побери, чтобы я понял!

- Не знаю… - мнется Ник.

Никогда не видел, чтобы Ник так вдруг мялся в разговоре. Это железный человечище.

- Хорошо, - говорю, - только давай первым делом без истерик! Трубку мне тут не бросай!

- Я не собирался, - отвечает Ник растерянно.

- Прекрасно, - говорю. - Идем дальше. Будем выяснять наводящими вопросами. Вопрос первый - Ариша?

- Ариша, - соглашается Ник.

- Запретила мне появляться в доме?

- Вроде того, - говорит Ник. - Ты пойми ее правильно, она боится…

- Вот те раз. А я что, маньяк, чтобы меня бояться?

Ник молчит.

- Хорошо, - говорю, - ты можешь мне объяснить, что она тебе сказала?

- Глупости всякие, - отмахивается Ник. - Ты же знаешь Аришины заморочки…

- И все-таки?

- Сказала, что увидела темную силу.

- Чего-чего увидела?

- Увидела темную силу.

- А точнее?

- Темную силу. Увидела.

И чувствую, что по спине под рубашкой начинают бегать ледяные сквознячки.

- Слушай, Ник, - говорю. - Ну и чего?

- Ничего.

- То есть как - ничего? Я, значит, хожу по миру разносчиком темной силы, и - ничего особенного?

- Ты обещал не обижаться, - напоминает Ник.

- Я не обижаюсь. Просто объясни, что это значит?

- Не знаю, - говорит Ник. - Не знаю. Я вообще в эти заморочки не углубляюсь.

- А Ариша что говорит?

- Она тоже не знает. Испугалась она. За меня испугалась и за тебя испугалась. И сама испугалась. Ну ты же знаешь Аришкины заморочки… Ну, боится она тебя теперь…

- И чего мне теперь делать?

- Ничего не делать, - говорит Ник. - Живи как живется.

- И как мне теперь жить, если во мне, оказывается, темная сила завелась?

- Это всего лишь Аришина интерпретация, - напоминает Ник. - Ты же знаешь ее заморочки…

- И чего она мне советует?

- Она не знает. Говорит, в крайнем случае может тебя привести к своему гуру на йогу, пусть он скажет.

- Спасибо, - говорю. - На йогу. Все ясно.

- Обиделся?

- Ты не находишь, что разговор наш идет по кругу?

- Идет.

- Итого?

- Итого, - соглашается Ник, - к нам больше не приезжай. А я тебе буду звонить раз в неделю как минимум.

- Зачем?

- Волнуюсь.

- Спасибо.

- И если вдруг что-то с тобой происходит - ты сам звони. Обещай! У меня связи большие, придумаем, чем помочь.

- Большие связи с темной силой?

- Да ну тебя, Лекса, - хмыкает Ник.

- Ладно, - улыбаюсь я. - Все понял. Не обижаюсь. И Арише передай - не обижаюсь. Всякое бывает. Будет время - буду думать над ее словами. Спасибо.

- Пока.

- Пока.

И я кладу трубку. Нормально, да? Ну все, думаю, настроение на весь вечер испорчено… А уже поздно, часов одиннадцать. И тут мне приходит в голову идея! Лезу в инет и смотрю в афише, какие интересные фильмы вышли за последний месяц. В общем, ничего интересного, кроме триллера “Жажда умереть”. Я просмотрел пару-тройку рецензий. Ну, ты знаешь эти рецензии в инете, им бы только найти повод поругать да себя показать. Ругали, конечно, почем зря. Один зоркий критик даже обнаружил на дальнем плане в одном из кадров рабочий штатив кинокамеры и очень возмущался. Но все сходились на том, что фильм хоть не ахти какой, а посмотреть стоит. Хотя бы на актеров. Я глянул, не идет ли “Жажда умереть” сегодня ночными сеансами? Идет. Позвонил, забронировал два билета - чтобы наверняка. Затем набрал телефон Шуршика.

- Здорово, Шуршик, - говорю. - Ты, случайно, не знаешь номер Аленки?

- Аленки? - удивляется Шуршик. - Нашей Аленки?

- Аленки, Аленки.

- Сейчас посмотрю, где-то была записная книжка… - кряхтит Шуршик. - А зачем тебе вдруг?

- Понадобилось, - говорю.

- Ну записывай… - Шуршик диктует номер.

- Благодарю, - отвечаю. - Спокойной ночи. И сразу набираю номер Аленки. Сначала никто не подходит, затем трубку поднимает определитель номера и продолжает гудеть. Вот не люблю я этих штук! Как будто в квартиру позвонил, а тебя в глазок пристально разглядывают и думают - впускать или не впускать? Но наконец трубку берет сама Аленка.

- Алена, привет! - говорю. - Узнала? Алекс Матвеев.

- Матвеев? - удивляется Аленка.

- Матвеев. Есть идея. Что ты сегодня делаешь?

- Сегодня? - удивляется Аленка.

- Тут фильм хороший вышел, идет сегодня ночным сеансом. Не составишь ли ты мне компанию?