Тайна - Тимофей Грехов

- Ты проиграл, Анри, – сказал я.

- Как и ты, - ответил он, глазами показав, что его клинок направлен мне в область печени.

Я слегка нахмурился и дезактивировал меч. И тогда я услышал хлопки в ладоши от Зеса и Аяны.

- Вы хорошо сражались! – сказал Зес. – И, Анри, тебе нужно ещё больше подналечь на тренировки. Всё-таки расходиться в ничью с подростком это не твой уровень.

- Сказал тот, кто проигрывает этому подростку вчистую.

- Только если он использует магию, - возразил Зес.

- ЭЙ! - воскликнул я. - Вообще-то я ещё здесь.

- Ярар, - довольно громко обратилась ко мне Аяна, – может проучим их в парном сражении? Ты и я против них?

Я ненадолго задумался. Но видя, что друзьям эта идея понравилась, уже через пару минут, после проверки щитовых артефактов, начали бой.

***

- Смотри как сегодня разошлись! – показав на тренировочную площадку сказала Ерби.

Инесса знала, что подруга любит понаблюдать за тренировкой мужа. В начале графиня не понимала этого увлечения. Но потом она стала замечать, что с удовольствием обсуждает спарринги Зеса, в особенности если против него сражался её муж. Но и когда его не было, Зес всегда находил себе спарринг-партнеров. Скрестить с клинки с мастером холодного оружия желали многие. К тому же бесплатно.

- А девчонка молодец, - продолжила Ерби. – Она словно чувствует, что следующим шагом предпримет Ярар.

- Так она и так это чувствует, – напомнив про вчерашний разговор сказала Инесса.

- Я была склонна думать, что она врёт. Она ведь прекрасно знает, что к Ярару я с таким вопросом не подойду. Мне одного раза хватило, и я дала зарок, что никогда больше не полезу в его личную жизнь. Но видя, как они сражаются, всё-таки склонна думать, что это правда.

Инесса и Ерби немного помолчали наблюдая, как проигрывают их мужья более молодой паре.

- Ты не изменила своего решения насчёт столицы? – спросила Ерби.

- Нет, - сразу ответила Инесса. – Я давно хотела посмотреть, как там живётся.

- Ой ли, - с сарказмом произнесла Ерби. – Ты ведь понимаешь, что ты просто бежишь от проблем.

- А что мне делать? – возмутилась Инесса. – Я вчера у него прямо спросила сколько ещё это безобразие будет продолжаться! И он мне ничего не ответил. Сделал вид, что меня в спальне нет!

Ерби нахмурилась.

- Может рассказать Ярару? Почему-то мне кажется он встанет на твою сторону.

- Я не хочу быть той, кто расскажет ему об этом.

Когда бой закончился и сражающие разошлись, Ерби и Инесса некоторое время сидели и наслаждались последними летними лучами.

- Инес, - спокойным тоном, будто собирается обсудить будничный вопрос, наконец прервала тишину Ерби, - надеюсь ты не совершишь глупость и не соберёшься прокрасться в постель к Ярару, чтобы отомстить Анри?

На миг глаза графини расширились.

- Разумеется, нет! – воскликнула она.

Ерби сделала вид, что поверила подруге. Но её женское чутье говорило ей, что именно это и задумала Инесса.

***

- Ну ты и спать, Егор! – сказал я, явившемуся на доклад Матвееву. Ведь в общей сложности он проспал почти полтора суток.

- Да, господин. И я пришёл просить прощения. Мы провалили операцию. Двойник мёртв, - со скорбью в голосе сказал Матвеев, вспомнив о родственных связях.

- Я приношу свои соболезнования, – сказал я. – Иван был хорошим человеком. Но к делу. Граф Фисто мне рассказал вкратце что произошло. Твоей вины в этом нет. Ведь не тебя Анри послал за главного. Но в любом случае, хотелось бы послушать подробности.

К тому времени Анри уже предоставил мне полный отчёт о произошедшем. И сейчас мне просто хотелось послушать Матвеева. Ля Фисто сказал, что из Егора выйдет толк. Но я всё-таки хотел, чтобы он занимался административной частью. И сейчас хотел убедиться в том, что граф не ошибается. У меня было подозрение, что Анри хочет затянуть к себе в контору трехстихийника.

- Да, Егор, мне тоже захочется послушать твои соображения, – произнёс граф. – Возможно у тебя накопилась критика в адрес командира. Его решениями или приказами. Ты можешь ничего не бояться, этот разговор не выйдет из этих дверей.

Я оглянулся, сердито посмотрев на Ля Фисто. Мне не понравился тон, которым он говорил. Во всех его словах звучал сарказм. И можно было