Исчадие Кромки - lanpirot

течение мыслей прервалось… В очередной раз… Всего лишь на какое-то необозримо малое мгновение… Но точно сказать, сколько я пребывал в беспамятстве, не берусь. Ведь вполне может статься, что за этот краткий миг пробежали века, а то и тысячелетия. Пусть для меня все это длилось не более удара сердца — миг, и я вновь почувствовал, что могу мыслить! Знакомая, до слез, история, не правда ли? Что-то слишком часто меня вырубают… Но не все еще потеряно! Очнулся — хорошо, значит, я еще поживу-повоюю!

Вот только обжигающая боль никуда не исчезла. Она продолжала опалять лицо, истерзанное после вероломного удара Гримуара. Казалось, что кроме этой боли ничего в мире больше не существует. Только боль, затопившая меня без остатка. Ну сколько уже можно это терпеть?

Я не чувствовал ни рук, ни ног, как будто их вообще не существовало. Почему же я их не чувствую? Ведь я не сгорел, не рассыпался невесомым пеплом у окованного медью сундука гребаной Суки. Или, все-таки, в очередной раз отошел в мир иной? Сдох, склеил ласты, откинулся и, в конце концов, угодил туда, куда и должен был попасть в конце своей неправедной жизни — прямиком в исходящее жаром пекло Геены Огненной, на какой-либо из кругов Ада, красочно описанный Мастером дельи Алигьери?

Ну, что ж, за все надо платить! Но терпеть эту пытку, казалось, больше не было никаких сил, и чтобы хоть немного заглушить нестерпимую мученическую боль, отвлечься от нее хоть на мгновение, я истошно заорал. И самое странное, что звук моего наполненного страданиями вопля, отразившись от какой-то преграды, резко хлестанул меня по ушам. А после я расслышал утробное гудение пламени, что появляется при наличии хорошей тяги в какой-нибудь печи или кузнечном горне.

Однако, если я могу орать и слышать этот безумный ор, значит, у меня до сих, хотя бы по минимуму, имеются «рабочие» легкие и гортань, а также уцелели барабанные перепонки в ушах! Но я же сам ощутил, пока не погасло мое сознание, как плавится, словно податливый воск, и сгорает в потоке проклятой Колдовской Магии мой речевой аппарат — губы, язык и гортань! Однако, я вполне могу извлекать из него звуки…

Я резко распахнул сгоревшие веки и несуществующими глазами узрел ревущее передо мной жаркое пламя. Сука! А ведь я вижу, хоть жар от раскаленных огней и довел болевые рецепторы «до белого каления», выдавливая слезы из ожидаемо регенерировавших глаз.

Неожиданно мое «угасшее» обоняние затопила вонь горелых волос и опаленной кожи. Я неосознанно, на одних лишь рефлексах, дернул головой, пытаясь как можно дальше отодвинуться от раскаленных углей, грозивших заново выжечь глаза, что сумели, наконец-то, восстановиться. Собственно, как и все остальное…

Я неожиданно вспомнил, как вкладывал в разрезанную ладонь тоненький стебелек Разрыв-травы, найденной на заброшенном чердаке Стриги среди сухих вязанок. Возможно, что она усилила мою Способность, и я так стремительно регенерировал.

Надежда на чудесное спасение придала сил, и я поспешил воспользоваться этим подарком. Ведь, если я жив и сумел восстановиться — еще не все потеряно! Гасан Хоттабыч не будет бесславно подыхать, лежа на спинке и сложив лапки на груди! За светлое будущее он вырвет глотку любой дьявольской Твари даже без использования Магии — одними голыми руками. А если лишится рук, тьфу-тьфу-тьфу — выгрызет её своими зубами. Только так, и никак иначе!

Я столько лет шел этим путем, сживая со света любую Погань и оставаясь жив… Вот и сейчас мне надо собраться! Сжать в кулачок свои молодеющие ягодицы и размазать в сопли эту гребаную Суку! Для начала мне стоило перекинуться в свою Кромешную Ипостась, чтобы, черт побери, хоть немного купировать эту адскую боль с помощью толстой Костяной Брони. Но, мои усилия «по перекидыванию» не принесли никаких результатов, как будто Проклятие перестало действовать.

Я подался назад, подальше от гудящего огня, и онемевший организм отозвался куда живее, чем это было в первый раз. Вот только я никак не мог почувствовать руки, которые, вроде бы и были — я видел их восстановившимся зрением. Но они болтались вдоль тела, как никчемные плети — занемели совсем, до полного отказа. Я видел на коже синеватые рубцы от стягивающей их ранее веревки.

Похоже, что в забытьи мне довелось пребывать довольно долго, раз я так «задубел». Но надо было срочно что-то делать, иначе я рисковал сгореть дотла. После чего мне уже не поможет никакая Разрыв-трава, ни моя собственная чудодейственная регенерация. Я вновь заорал, разгоняя свою Энергетическую Систему до критической величины. Пусть она и не могла запитаться из пустого Резерва, но косвенно она подхлестнула общий обмен веществ и заставила мою кровь ускоренно циркулировать. Можно было, конечно, переплавить часть Жизненной Энергии — Праны, в Магию и немного пополнить Хранилище Силы. Но я предпочел пока не рисковать, сколько у меня той Жизни осталось? Будем пока на одной физухе выезжать!

Это позволило мне тотчас же почувствовать остальные части своего тела, а в особенности конечности — руки и ноги. Чем я мгновенно воспользовался — раскидал их по сторонам, ломая ногти и впиваясь пальцами в горячие камни (или кирпичи, рассмотреть точнее было невозможно), окружающие меня со всех сторон.

Напрягая отчего то совсем не желающие слушаться меня мышцы, я еще на чуть-чуть отодвинулся от трещавших от жара углей, постреливающих огоньками в мое лицо. Дышать стало совсем трудно — легкие не вывозили, кислорода в них практически на осталось. От нехватки этого поистине жизнетворного газа начало попискивать у меня в голове, а перед глазами заплясали «звездочки», как натуральные, которыми постреливали угли, так и мнимые, возникшие от недостатка воздуха.

Но мое движение назад не осталось без внимания — кто-то охренительно сильный и находящийся у меня за спиной, не дал мне уползти от огня. Недрогнувшей рукой, державшей меня за шиворот, он вновь продвинул мое упирающееся тело в жаркое пламя.

Я уже начал потихоньку догонять, где очутился — мозг, пусть и заторможено, но все-таки включился в работу, слегка растормошившись после встряски устроенной Энергетической Системой. Это же бл.дская печь этой бл.дской гребаной Суки! И в этой печи она сейчас пытается меня зажарить, ну, а после сожрать! Ёпта!

Однако, разобравшись, наконец, что происходит, я неожиданно воспрял духом. Ведь Лесная Ведьма, пусть очень древняя и очень-очень могучая, но она — «вещь» для меня уже ставшей привычной и обыденной, можно сказать — родной. Ведь я, сука, этих сучих Тварей за последнее время столько нарубил в капусту, что хоть бочками