Старуха - Квинтус Номен

из одежды нашлась лишь одна пара белья (такие же панталоны, какие на ней и надеты были и что-то, напоминающее майку), пара валенок с галошами (судя по размеру, они достались ей как раз от Варвары, «на вырост»), пальто, явно перешитое из офицерской шинели, с трудом застегивающееся на груди и кофточка из белого с синими цветами ситца. Вера Андреевна подумала, что вопрос продавца в лавке в основном из-за ее одежды возник: синяя в мелкий цветочек юбка «в пол», светлая (но давно уже не белая) кофточка…

Однако часть покупок явно оказалось «преждевременной»: Дора Васильевна на вопрос ответила сильно смущаясь:

– Была у меня машинка, но пришлось ее продать…

Этот вопрос Вера Андреевна явно упустила: в ее-то время у каждой уважающей себя женщины швейная машина дома имелась, даже если ей почти и не пользовались – но до того светлого времени было еще очень далеко. Поэтому понедельник и вторник Вера Андреевна моталась по рынкам – и в конце концов ей все же повезло: удалось ей приобрести довольно свежо выглядевший «Зингер». Очень дешево удалось его купить, но низкая цена объяснялась просто: к машинке ни одной иголки не прилагалось. А с иголками, как уточнила Дора Васильевна, было совсем плохо.

Так что в среду Вера Андреевна в университет пошла все в том же «сельском обличьи». И, немного своей «не городской» одежды стесняясь, не смогла не обратить внимание на забавный факт: скучившиеся во дворе университета первокурсники физико-математического факультета в целом выглядели именно «группой горожан», а студенты остальных факультетов производили впечатление «толпы работяг на заводском митинге». Но это было так, мимолетным наблюдением…

Собравшихся во дворе первокурсников сначала поздравил какой-то незнакомый Вере Андреевне мужчина в строгой темной тройке, застегнутый, несмотря на довольно теплую погоду, на все пуговицы, а затем студентов развели по аудиториям. Химиков разделили еще по кафедрам – и какие-то другие товарищи рассказали им о том, какие выдающиеся перспективы сулит им упорство в изучении столь важной науки. Все это заняло часа два, а затем, сообщив, где студенты могут посмотреть расписание занятий, всех отпустили по домам.

Изучив вывешенное на стене расписание, Вера Андреевна решила, что поскольку дел на сегодня вроде не намечается, что было бы неплохо и с общежитием ознакомиться. Идти туда недалеко, погода стоит хорошая… И в коридоре она столкнулась с той женщиной, которая у нее документы принимала:

– Варвара? Ну и как вам у нас?

– Пока никак: узнала, что химия много чего натворить может, а вот что конкретно творить, нам пока не рассказали.

– Расскажут еще. Варвара… а можно я вас буду Варей называть?

– Верой, – машинально поправила Вера Андреевна, а затем, спохватившись, пояснила:

– Меня дома все Верой звали всегда, а Варвара – так это по святцам в церкви записали.

– В декабре родилась? Семнадцатого?

– В январе, одиннадцатого. А теперь я вот думаю, можно ли официально имя поменять.

– Можно, в любом ЗАГСе за пятнадцать минут поменяют. Только я бы на твоем месте не спешила: придется кучу документов исправлять. Вот перед окончанием обучения как раз и поменяешь, документы тебе сразу на Веру и выпишут. А пока… никто же у тебя здесь документы проверять не будет, скажешь всем, что тебя Верой зовут – все и будут так звать. Только в ведомости на получение стипендии… хотя там тоже, вроде бы, только инициалы пишут.

– Спасибо. А где вообще все? Студенты-то по домам разошлись, а преподаватели?

– Сегодня все на кафедрах, собрания как раз преподавателей идут. Там опять новые инструкции по обучению пришли, решают, как их исполнить… Ты когда на семинары на факультет по расписанию приходишь?

– В пятницу, а что?

– А то, что после семинара я лабораторную для вашего потока провожу. Но там много чего быстро готовить придется, ты не зайдешь пораньше помочь?

– А что на лабораторной?

– Определение pH растворов, ну это кислотность или…

– Я это знаю. И обязательно к вам зайду помочь. А то пока что только скучаю… ладно, побегу я.

До общежития Вера Андреевна дошла где-то за полчаса – и сразу, как только она зашла внутрь знакомого здания, она глубоко осознала, что времена нынче отнюдь не прекрасные. Внутри большого красивого здания царил специфический и довольно сильны запах, который учительница химии могла бы охарактеризовать как «запах деревенского сортира, в который вылили ведро прокисших щей». А сидящая у входа суровая женщина противным голосом поинтересовалась:

– Чего тебе надо? Уходи, нет тут ничего интересного!

– Вообще-то у меня ордер на проживание в этом общежитии, – ответила ей Вера Андреевна, демонстрируя студенческий билет. – И я пришла уточнить где я жить буду.

– Что-то ты поздновато… и тебе к коменданту надо. Вон туда иди, видишь дверь сбоку? Только постучаться не забудь!

За указанной дверью обнаружилась крохотная каморке, в которой восседал как раз комендант – довольно молодой еще мужчина в гимнастерке и почему-то в кремовых чесучовых брюках. Посмотрев на выписанный ордер, он внимательно осмотрев девочку со всех сторон, глубоко вздохнул:

– Ну и куда я тебя, красавицу такую, дену? Ты с какого факультета? С физического? Тогда… там народ в основном приличный. Давай-ка я тебя направлю в двадцать шестую. Это на втором этаже… да погоди ты! Надо еще пропуск тебе в общежитие выписать, а то после восьми не пустят уже. Давай, иди, только…

– Что?

– У меня никаких постельных нет, и вообще ничего нет. Я бы и рад, но ведь… ладно,