Попаданец - Всеволод Молчанов

— Какой я тебе деда, и церквей тут нет! Ты чего, в иноки идти удумал, а тут кто поднимать землю будет? Опять один Прокоп все сделает? — с наездом процедил старик и пошел к своей телеге.

Настроения разговаривать дальше у Прокопия похоже не было. Да и понятно, тут похоже все планы сломались. Дом продал, вещи перевез, а тут на новом месте ничего и никого нет. Идти по сути некуда, только тут оставаться и делать все самостоятельно. Дома даже без печей, времянки. Видимо ставили, чтобы побыстрее начать заниматься другими делами, а после уже переделать по уму. Но и тут бандиты все карты спутали. Теперь он должен как-то сделать это сам, на пару с худым пареньком, который вместо дела тут звенеть надумал. Эту зиму то он прокормится, припасов с собой было взято прилично, нужно будет больше силками заниматься и рыбы наловить к зиме и пойдет. Но как вспахать поля, если никого нет, сам? Возраст все-таки, много не переделаешь. Звонарь поможет? А если уйдет? Одному то всего не сделать.

Так он и копался в своих тюках в повозке, больше для виду, чем действительно в поисках каких-то вещей. А Тимофей тем временем дождался кипящей воды, перелил ее в кувшины и пошел на речку за новой порцией, но уже для каши.

Глава 5

Старик Прокопий оказался довольно позитивным и добрым человеком, по крайней мере производил такое впечатление. Всю следующую неделю он подробно рассказывал и показывал, как живут люди в селе, чем обычно занимаются и как это правильно делать, искренне удивляясь отсутствию таких простых навыков у парня.

Кострище теперь находилось под нормальным навесом. С добычей огня проблем никаких не осталось, у него в доме теперь постоянно горела маленькая масляная лампадка, но не возле иконы, которых у него не было, а просто стояла на столе. И теперь от нее всегда можно было зажечь лучинку и костер. Заготовленные дрова перекочевали тоже под навес, сверху укрытый слоем мха так, что там тоже все стало опрятно и надежно. Верша Тимофея вызвала у Прокопия только неодобрительный «Хм» и была переплетена заново. Так же к ней добавились и еще 4 штуки изготовленные опытными руками старика, расположенные выше по течению и пополняя запасы рыбы значительно быстрее, чем она тратилась.

С собой у деда Прокопа, как он все-таки разрешил его называть, было зерно для еды и посадки на будущий год, лук, чеснок и один глиняный горшок с мясом, похожим на то, что тут было в кувшинах. Видимо, когда заготавливали, посуды не хватало и продолжали «консервацию» уже в чем попадется. Также в хозяйстве прибавилось и рабочего инструмента. Пара топоров, один побольше, второй совсем мелкий, несколько ножей, точильный камень, резцы для дерева, щипцы, кривое шило, толстенные иглы и даже пила. Наверное что-то еще было, вряд ли это все, что нажил дед за свою жизнь, но лезть и проверять чужое имущество было не красиво. Что успел заметить проходя мимо, то и знал.

Помимо всех материальных благ, были и интеллектуальные. Год был на дворе 6708 от сотворения мира. Прокоп приехал из деревни Илемно, что была отсюда в паре дней конного пути. А земля эта новгородская. Князем новгородским в начале года стал четырехлетний Святослав Всеволодович. На этой же земле названия еще не было, потому что здесь хотели заселить новую деревушку для обработки земли и пару месяцев назад отправили переселенцев. А так как подготовить поля они бы не успели, то и начали тут стройку домов, ограничившись только небольшим огородом. Осенью им должны были привезти зерно на зиму, а по весне и на посадку, к тому времени все должно было быть уже готово. Но, как обычно, все пошло не так и в новгородские земли пришли литовцы. Похоже что люди, которые тут всех вырезали и были одним из отрядов, который ушел за добычей. Или наоборот уже возвращались к себе, но просто другим путем, чтобы было еще что пограбить.

Все эти рассказы конечно сильно подкосили Тимофея, Прокопий же решил, что тот просто переживает из-за своих родственников, которые могли попасть под удар, вдруг они жили как раз с той стороны, откуда пришли налетчики, а сам парень вообще не думал первые пару дней. Ел, таскал вещи, на которые ему указывал дед и спал.

* * *

— Ты так себе все пальцы отчекрыжишь! — крикнул дед и двинулся в мою сторону. — Кто так серп правит?

Прокопий вручил мне старый серп, насаженный на длинную рукоятку и отправил косить траву, чтобы сделать запасы на зиму. Вот только опыта у меня с этим было не много. Когда-то в детстве Тимофей несколько раз этим занимался, но только в огороде и нормальной косой, и, кстати, тогда действительно разок порезал палец при заточке. У Прокопия все получалось быстро и легко, ну а что, опыт. Парень же аккуратно водил камнем по опасному полотну, постоянно опасаясь травмы. Кстати, получилось уговорить деда сделать ручку к черенку, чтобы было удобнее держать инструмент. Получилась конечно не современная коса, а просто серп на длинной палке и с ручкой, но косить стало чуть удобнее. Да и черенок заменили на более длинный, чтобы не нужно было постоянно нагибаться. Еще бы полотно подлиннее и вообще красота, но в наличии был только серп.

— Сидел бы дальше свои грабли строгал… — пробурчал Тимофей и принял косу обратно, повторяя все то, что только что увидел. Вроде бы получилось, но еще один неодобрительный взгляд все-таки был получен.

— Когда роса пройдет, все развороши палкой, не готова пока что приспособа. Завтра уже по уму сделаем. Потом приходи, силки делать как покажу. Надоела эта рыба твоя. — сказал и ушел.

Рыба и правда уже надоела. Её было много и в основном питались именно ей, чтобы меньше тратить драгоценного зерна, пригодится еще, а рыба портится быстро. Так что от мяса я бы точно не отказался.

«Котлеток бы навернуть с вареной картошечкой! Только тут о картошке еще и не знает никто, а котлеты делать, мясорубки то нету. Проще уж так пожарить. Но это конечно не то.»

— Глубоко не заходи. Ищи тебя потом еще. — сказал ближе к вечеру дед, а Тимофей пошел искать подходящие деревца для установки своих первых охотничьих ловушек.

Наука оказалась не сложной и вооружившись ножом, несколькими веревками, да еще несколькими шнурками из кожи, отправился в рощу. Каких-то звериных троп здесь ни я ни