Проклятие - Вера Добрая

Автомобиль остановился, и я снова открыла рот, лицезрея трёхэтажный роскошный особняк. Это зрелище одновременно и завораживало, и пугало, потому что одному Богу известно, что могло ожидать меня внутри этого дворца.

Дамир вытащил меня из машины, и я поняла, что обессилела настолько, что не могу даже стоять нормально. Мужчина, недовольно фырча, снова подхватил меня на руки, и я не стану утверждать, что это было неприятно. Когда Дамир молчит, он идеален! А ещё он может запросто сожрать меня из-за этой своей особенности организма!

Изнутри особняк оказался немного мрачноватым, и чрезмерно роскошным, по-моему, мнению, но я решила осмотреться потом, когда перед глазами картинка будет чёткой, а в желудке хотя бы маленькая порция крепкого ароматного кофе.

Мне бы уточнить, куда меня нёс Дамир, и узнать про свои вещи, но язык, будто к нёбу прилип и отказывался шевелиться. Мне просто было хорошо и спокойно в этих крепких и очень горячих объятиях. Внутри складывалось уверенное впечатление на счет того, что этот мужчина не причинит мне вреда и не обидит.

Незаметно для мужчины глубоко вдохнула исходящий от его тела аромат и едва сдержала себя, чтобы не замурлыкать от удовольствия.

– И куда ты тащишь это… тело? – раздался совсем рядом холодный женский голос, и я прямо мурашками вся покрылась от негатива, который исходил от говорящей.

– Мама?! – остановился и нервно дернул плечом Дамир, а затем опустил меня ногами на пол, задвигая себе за спину. – Как дела? Отлично выглядишь.

Вот ведь льстец! И голос такой невинный и нежный!

– Я спрашиваю, кто эта особа, и что она делает у меня дома?! – рявкнула ещё более сурово, и я, не сдержав свое любопытство, выглянула из-за спины Дамира.

И это его мама?! От зависти к горлу подступила горечь. Женщина высокая и внешне заметно похожа с Владленой, только глаза чёрные, как сама ночь, и пугающие до жути своей холодностью и высокомерием. Несмотря на схожесть с дочерью, хозяйка особняка обладала более суровыми и заострёнными чертами лица. Она, как злобный надзиратель, которого увидишь и навсегда дар речи потеряешь.

– Это Элеонора. Она… экстрасенс, – выдал, и я непроизвольно издала едкий смешок.

Экстрасенс значит! А как же ведьма? Шарлатанка и прочие эпитеты?

– Экстрасенс? – распахнула глаза от удивления женщина.

– Это Влади ее нашла. Она хочет помочь, хочет нормальной жизни, – оправдался Дамир, так бессовестно подставив под удар сестру.

– Влади… наивная моя девочка, – печально выдохнула мать семейства и наконец, перестала сверлить меня своим черным взглядом. – Никак не поймёт, что этим мерзким отродьям верить нельзя!

– Ее нельзя за это осуждать. Владлена добрая девушка, которая верит в то, что всё можно исправить, – раздражённо ответил Дамир, явно не согласный с ее высказываниями.

– Ты знаешь, как всё можно исправить, сын! Все шлюхи дьявола просто должны подохнуть! Ни одной частички их мерзкой сущности не должно остаться на земле и тогда…

– Извините! – выпрыгнула из-за спины Дамира, не в силах стерпеть подобные оскорбления.

Я всё конечно понимаю, никто в современном мире не пылает огромной любовью к ведьмам, но обзывать меня «шлюхой дьявола» – это уже явный перебор, за который можно и по высокомерной моське отхватить!

– Что? – посмотрела на меня, как будто я букашка, попавшая в ее стакан с любимым напитком.

– Я бы попросила выбирать выражения! – заявила и хотела приблизиться к нахалке, но Дамир удержал меня за талию, крепко прижав спиной к своему каменному прессу и еще кое-чему другому, о чем в данный момент думать было совершенно не уместно.

– Да как ты смеешь тыкать в меня своим пальцем? – возмущению высокомерной особы не было предела, и она, наверное, бросилась бы на меня с кулаками, если бы не брезговала меня касаться.

– Вилма, успокойся. Элеонора слегка не от мира сего, она же экстрасенс! – заявил, и я начала брыкаться, и изо всех сил вырываться, забыв о том, где нахожусь и с кем.

– Отпусти меня! Я вам покажу не от мира сего! – визжала, желая всем сердцем, чтоб у этой Вилмы на носу вскочила огромная волосатая родинка! – Чтоб тебя проносило неделю, злыдня! – вскрикнула и начала рассекать пространство руками, вспоминая как это когда-то делала Элеонора.

Ходила к ней одна постоянная клиентка, которая чуть ли не раз в неделю умоляла наказать очередную зарвавшуюся соседку или соседа.

– Дамир, вышвырни эту сумасшедшую старуху за ворота, – фыркнула Вилма и, громко цокая каблуками, зашагала прочь.

– Сама старуха! – прошипела в ответ, поправляя одежду и проверяя на месте ли парик.

– Ты что правда с отклонениями? – недовольно рыкнул на меня Дамир, которому я бы тоже много чего пожелала!

– Я экстрасенс! Мне можно чудить, – проглотив рвущиеся наружу слова наговора, тихо ответила, пытаясь успокоить свое возмущённое до небес достоинство.

– Ведёшь себя не как экстрасенс, а как неуравновешенный ребенок! Пошли, – схватил под локоть и снова потащил куда-то.

Ну, по людским меркам я уже конечно не ребёнок, хотя многие утверждают, что в двадцать лет личность еще не сформирована, а психика неустойчива. Мне бы по клубам гулять, да на свидания бегать, а я зарабатываю на жизнь весьма сомнительным способом в надежде, что очередной день не станет для меня последним.

Глава 12. Армина

Дамир привел меня в очень просторную и уютную спальню, и я немного стушевалась, глядя на широченную кровать посередине. Щеки запылали огнем от смущения и от того, как мое неугомонное воображение за пару секунд разогналось до запредельной скорости.

– Пока побудь здесь и отдохни. В шкафу есть сменное белье и кое-какие вещи. Я постараюсь в самые кротчайшие сроки подготовить для тебя более привычную обстановку, – дежурным тоном выдал мужчина, и я облегченно выдохнула, поняв, что он не станет на меня набрасываться, хотя сдалась я ему, карга старая.

Просто он так крепко и по-собственнически прижимал меня к себе, что на мгновение мне показалось, что между нами пробежала искра…

– Хочу знать, зачем конкретно я здесь! – заявила уверенно и приземлилась на край кровати. – Вы буквально вырвали меня из привычной жизни, и я имею право знать, с чем это связано!

– Что конкретно тебя интересует? – усмехнулся и сложил руки на груди, словно я спросила элементарные всем известные вещи.

– Ну, во-первых, кто вы такие?

– Знаешь, после