Кафедра 2 - Игорь Лахов

— Обойдёшься, — ответил я. — Хватаясь за бочку.

Есаул уже хотел её сдвинуть с места, как я краем глаза увидел странное поведение Креста. Он тихо присел за большой ящик с картошкой. Зачем? Ноженьки не держат или что-то ещё?

— Не трожь! — оттолкнул я в сторону Кудрявого. — Следить за Крестом внимательно!

После этого попросил Генку слегка приподнять один край бочки и пошарил под ней рукой. Есть… Что-то холодное, круглое и железное прикреплено ко дну. На ощупь очень похоже на гранату. Скорее всего, она и есть. Потом мои пальцы наткнулись на бечёвку, идущую от гранаты в землю. Хитрец этот Крест! Решил нас тут рвануть, а потом быстро сбежать, пока оставшиеся в живых не очухались. Для этого за ящиком и схоронился, чтобы осколки не задели. Ну, ничего. Эту детскую ловушку обезвредить ничего не стоит.

Через минуту граната была в моих руках. Вскрыв ящик с самым обыкновенным амбарным замком, труда не составило. Неплохой улов! Тысяч десять в ассигнациях точно есть. Ещё и два пухленьких мешочка с золотыми. Также потрёпанный паспорт и небольшой пистолетик. Видимо, Крест их на случай побега приготовил. Продуманная скотина!

— Ну что, Вася? — наконец-то обратил я внимание на бледного трясущегося Креста. — Я обещал тебе подумать? Подумал. Не хочу усложнять работу полиции.

Крест что-то хотел ответить. Наверное, собирался уговаривать оставить ему жизнь. Но я слушать не стал и просто вогнал нож в грудь этой падлы. Подох почти моментально. После этого знаками показал товарищам, что нужно выйти из подвала.

— Значит так, господа, — стал я объяснять этот странный поступок. — С нами девочка поедет. Поэтому по именам друг друга не называем. Будем… Гриша, Миша и Гаврюша. А Витька Мефодием сделаем. В дороге сильно не болтаем, но нужно пару раз ляпнуть, мол, поквитались с Крестом за кидалово. Деньги взял, а человечка не грохнул. Девочка это потом обязательно в полицейском участке вспомнит. Дальше слух уже и в город выйдет.

— Следы заметаем? — понятливо спросил есаул.

— Именно, Игнатьич. Но не заметаем, а пускаем по ложному следу и полицию, и братков. Да и заказчик моего покушения решит, что его задание не выполнено, потому что всех людей Креста другая банда в ножи взяла. Ген, сгоняй к Витьку. Скажи, чтобы он сюда пролётку подогнал. Ну и заодно сообщи ему о новом имени.

Вскоре конный экипаж оказался у ворот. Дав распоряжение осторожно донести до него дочку купца, я вышел во двор и тихо позвал.

— Чпок…

— Да тут я хозяин, — нарисовался под ногами белкогад. — Всё нормально. Никто из дома не выбегал. Даже от скуки пришлось бешеную лису прибить. И ещё тут такая шикарная полянка с маслятами есть!

— В этот раз без грибов, — огорчил я Чпока. — Скажи, ты дом поджечь сможешь?

— Да хоть все в округе!

— Все не надо. Только этот. Я там керосин видел. Через часик разлей, и пусть всё горит синим пламенем. Ну, а сам домой шуруй. Только незаметно! Без всяких бешеных лис и полянок грибных!

— Как скажешь, хозяин. Но от маслят зря отказываешься.

Примерно на половине дороги девочка очнулась.

— Дяденьки. Отпустите, пожалуйста, — прошептала она срывающимся голоском.

— Отпустим, — пообещал я. — Возле дома высадим. Но учти, что до ворот сама пойдёшь. Ты где живёшь?

— На Малом проспекте.

— Ну и хорошо.

— Дяденьки, а вы точно меня не убьёте? Почему мешок не снимаете?

— Не боись, дурёха, — слега изменив голос, пообещал Витька. — Нам без надобности. Крест свои долги жизнью погасил, а остальное нам в падлу. Тем более с малолетками связываться. А мешочек ещё поноси немного. Не хрен тебе наши физиономии видеть. А то потом опишешь их легавым, а они портреты нарисуют.

— Рот закрой, Мефодий! — грозно рыкнул есаул и подмигнул мне. — Довезли молча и оставили.

— Верно, Гаврюха, — согласился я. — Языком трепать — это последнее дело. Чай не у Любки на «малине».

— А ты, Мишка, тут не командуй! — не унимался Витёк. — Вон Гришка сидит, помалкивает и в 'бугры'не лезет.

— Ну и ты помалкивай!

Так, переругиваясь и давая пленнице ложную информацию, мы въехали в город. Высадив Генку с есаулом, вместе с Витькой я отвёз девочку по адресу. Оставили за улицу от её дома и приказали досчитать до ста, а потом снимать мешок. Отослав товарища возвращать пролётку хозяину, спрятался за углом. Теперь уже бывшая пленница Креста оказалась очень послушной.

Закончив считать, она сдёрнула с себя мешок и, пошатываясь, пошла домой. На всякий случай проследил за ней до самых ворот. Время позднее и не хватало ко всем приключениям ещё и на местную шпану нарваться. Да и измождена сильно, может завалится на полпути. Слава богу, обошлось, и моё вмешательство не понадобилось. На воссоединение счастливого семейства любоваться не стал и пошёл домой, на ходу размышляя.

Судя по словам Креста, заказали именно меня. Моих друзей это никак не касается. Значит, дело не в оружейном складе. Иначе бы всю группу в оборот взяли. Получается, это из-за Мерца, чью банду я вначале унизил, а потом ликвидировал. Или не только из-за него? Связали скоропостижную смерть Мерца и Шведа воедино? Вполне возможно.

Но Швед был Сущностью в подчинении у какого-то аристократа с очень сильным Даром. Если он заподозрил меня, то почему просто не грохнул посреди улицы? Нет, вначале допросить захотел и на свою сторону переманить. Ещё и тайные агенты эти, из полиции… Что им-то от меня понадобилось? На кой ляд я сдался и криминалу, и ищейкам?

Можно предположить, что каждая группа пытается выяснить, кто за мной стоит. Поэтому пока и не давят сильно, горя желанием поймать более крупную рыбу. Но как только поймут, что Родион Булатов — одиночка, тут же либо скрутят, либо прикопают. Плохо. Получается, стоит действовать на опережение. Завтра же отправлюсь к этому Михе Тёртому. Один, без ребят. Им светиться в таких делах совсем не надо.

Приняв решение, расслабился и, наслаждаясь тёплой летней ночью, дошёл до своей квартиры.

С утра, не откладывая дело на потом, поплёлся в лавку «Лучший стиль». Зайдя в неё, огляделся по сторонам. Ну, среди этого женского барахла спрашивать портянки — последнее дело. Если ты не дебил, то с порога понять сможешь, что тут не только портянок, но и приличных мужских носков не отыскать.

— Что угодно господину? — спросила подошедшая ко мне хрупкая симпатичная продавщица.

— Да вот, — промямлил я, чувствуя себя